Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг | страница 48
С болезнью Терентий повредился и умом. Вместо ящика возле туалета стал прудить где попало. По углам. Под столом у Яшумова в кабинете. Иногда и гадил. Яшумов терпеливо убирал.
Приезжали из Колпина отец и мать жены. Смотрели на зятя возле кота как на блаженного. Только что не хихикали. Чудит, зятёк, чудит. Ухаживает за котом. Подтирает даже за ним. Покупает ему всякие вкусняшки. Что в телевизоре показывают. И денег не жалеет. А Жанка сидит и только ноздри раздувает. Будто блаженный всё это назло ей делает.
Анна Ивановна подталкивала дочь, показывая глазами на Яшумова, который быстро тащил кота мимо них в ванную после того, как тот где-то нагадил. Мол, чего же ты? Помогла бы хоть.
— А он не хочет усыпить кота, — громко объявляла дочь. — Назло мне. Ему предлагали.
Родители словно бы пугались: тише, доча!
— А пусть слышит! — кричала в коридор отчаянная.
После ужина Фёдор Иванович пил чай и поглядывал на зятя. На зятя, который сидел с остановившимся взглядом. Примирительно говорил:
— У нас тоже был кот. Первый. Давно. (Жанка, помнишь, ты с ним играла?) Так тот, когда пришло его время, просто ушёл со двора. Сам. И сгинул где-то. Больше мы его и не видели. (Жанка, помнишь?) Ну а тут, в городу-то, куда уйдёшь? Вот и получается… — Тесть вроде бы даже сочувствовал неразумному зятю.
В тот поздний вечер Яшумов сидел в отцовском кабинете и правил в тетрадях свои старые наброски. Некоторые, наиболее удачные, как считал, перепечатывал в компьютер. В файлы.
Вдруг услышал стон. Из коридора. Человек как будто простонал. Ещё раз, ещё. Мучительно, протяжно.
Яшумов бросился. Кот стонал под ванной. Стонал — как человек. Громко, мучительно. Оооооуу! Оооооуу!
И разом оборвал стон.
Яшумов упал на колени, стал шарить под ванной.
Нащупал кота в самом углу. Кот лежал уже на боку.
За заднюю лапу вывез его на свет — Терентий был с крепко зажмуренными глазами. Навек унёс с собой боль.
Яшумов сидел на пятках рядом, покачивался, с рукой на голом животе кота. Где всё ещё теплилась, убегала жизнь. Тяжело было — непереносимо. Но сбоку уже лезли:
— Что? кончился, кончился? Надо убрать его отсюда. Как мы будем мыться теперь? — Женщина в рубашке дрожала. То ли от страха ли, то ли от холода.
Поднял кота, унёс в коридор. Положил возле лежанки. На его свёрнутое одеялко. Жена уже торопилась в спальню. Шарахалась от стен.
Выключил везде свет. Не раздеваясь, лёг на диван в гостиной. Закрыл глаза, положил запястье на пылающий лоб.