Дьяволиада | страница 27



Молодые люди не обратили на Короткова никакого внимания и продолжали скрипеть в гроссбухах, а женщина сделала Короткову глазки.
When he responded to this with a vague smile, she smiled haughtily and turned away.Когда же он в ответ на это растерянно улыбнулся, та надменно улыбнулась и отвернулась.
"Strange," thought Korotkov and walked out of the General Office, stumbling on the threshold."Странно", - подумал Коротков и, запнувшись о порог, вышел из канцелярии.
By the door to his room he hesitated and sighed, looking at the familiar wordsУ двери в свою комнату он поколебался, вздохнул, глядя на старую милую надпись:
"Chief Clerk", opened the door and went in."Делопроизводитель", открыл дверь и вошел.
Everything suddenly blurred before Korotkov's eyes and the floor rocked gently under his feet.Свет немедленно померк в коротковских глазах, и пол легонечко качнулся под ногами.
There at Korotkov's desk, elbows akimbo and writing furiously with a pen, sat Longjohn himself in the flesh.За коротковским столом, растопырив локти и бешено строча пером, сидел своей собственной персоной Кальсонер.
Shining goffered locks covered his chest.Гофрированные блестящие волосы закрывали его грудь.
Korotkov caught his breath as he looked at the lacquered bald pate over the green baize.Дыхание перехватило у Короткова, пока он глядел на лакированную лысину над зеленым сукном.
Longjohn was the first to break the silence.Кальсонер первый нарушил молчание.
"What can I do for you, Comrade?" he cooed in a deferential falsetto.- Что вам угодно, товарищ? - вежливо проворковал он фальцетом.
Korotkov licked his lips convulsively, inhaled a large cube of air into his narrow chest and said in a barely audible voice:Коротков судорожно облизнул губы, набрал в узкую грудь большой куб воздуха и сказал чуть слышно:
"Ahem... I'm the Chief Clerk here, Comrade. I mean... Well, yes, if you remember the order..." Surprise changed the upper half of Longjohn's face considerably.-Кхм... я, товарищ, здешний делопроизводитель... То есть... ну да, ежели помните приказ... Изумление изменило резко верхнюю часть лица Кальсонера.
His fair eyebrows rose and his forehead turned into a concertina.Светлые его брови поднялись, и лоб превратился в гармонику.
"I beg your pardon," he replied politely, "I am the Chief Clerk here."- Извиняюсь, - вежливо ответил он, - здешний делопроизводитель - я.
Korotkov was struck by a temporary dumbness.