Павлик Морозов | страница 38
- Тебя, что ж, хворостиной домой надо загонять? Идем к деду.
- Зачем?
- Отец велел. Идем скорей, а то придет, осерчает.
Павел стоял, не двигаясь, занятый своими мыслями.
- Ну идем же, Паша.
Он вдруг сорвался с места, подошел к матери.
- Маманька... К нему хромой кулак с Чернушки придет?
Она рывком притянула к себе сына.
- Пашутка, сынок, не трогай ты отца, не путайся в его дела. Слышишь, сынок? Сердце у меня болит, прибьет он тебя!
Мальчик увидел перед собой бледное лицо матери, ее встревоженные, усталые глаза, и ему вдруг почти до слез стало жалко её. Она потрогала его лоб.
- Постой, да ты что горячий такой?
- Не знаю...
- Ох, горе какое! - вздохнула Татьяна. - Ты уж не ходи никуда. Совсем промок! Раздевайся и ложись.
- Да я ничего, маманька.
- Ложись, ложись... - говорила она, подсаживая сына на печь. - Ну, вот так. А я потом приду, горячим чаем напою. Спи, сынок.
- А папанька?
- Ничего, ничего, ты спи... Спи, милый! Вон какой большой уже вырос, а для матери все маленький...
Татьяна ушла. Павел закрыл глаза, потом снова открыл, поворочался на печи. Его знобило. Мысли в голове такие страшные, неясные, перепутанные - не поймешь, что делать... Да, что делать?
Мальчик слез с печи, надел длиннополую куртку, вышел на крыльцо. Во дворе бесновался ветер. Дождь монотонно шумел вокруг, заглушая гул недалекой тайги. По временам, когда вспыхивала молния, было видно, как под ветром гнутся острые верхушки деревьев. Павел поежился. С крыши за шиворот потекла холодная струйка. Он пробежал по двору и присел за сараем. Глаза привыкли к темноте, и теперь ему хорошо было видно крыльцо.
Сначала с улицы прошел отец, согнувшись и шлепая по лужам сапогами.
«Опять пьяный», - подумал Павел.
Прошло несколько томительных минут. Высокий человек в дождевике появился со стороны огорода так внезапно, что мальчик едва сдержал испуганный, крик. Прихрамывая, незнакомец медленно прошел мимо притаившегося мальчика и исчез в избе.
Павел поднялся. Что делать? Теперь его знобило еще больше.
Он вбежал в сени, прислушался, приоткрыл дверь.
Ветер вырвал ее из рук и, широко распахнув, стукнул о стену.
В первой комнате было пусто. Приглушенные голоса доносились через полуоткрытую дверь, которая вела в другую комнату. Наверно, отец и хромой там.
Павел неслышно скользнул на печь и забился в самый темный угол.
Ветер играл дверью.
- Кто там? - услышал он глухой голос незнакомца.
Отец вышел в комнату, захлопнул дверь.
- Ветер.
- Ну и буря!..