Русские земли Великого княжества Литовского (до начала XVI в.) | страница 91



 Плодотворной нам представляется и мысль, давно высказанная в отечественной историографии, о двух группах боярства: «земской» и «княжеской». К первой, видимо, надо отнести «лучших», «передних» мужей, которые прямо на наших глазах появляются из недр городской общины. Необходимо лишь иметь в виду, что разделение на княжеских и земских бояр весьма условно, поскольку непрерывно происходило «переливание» бояр из одной категории в другую. Кроме того, и сам князь «являлся в известном смысле общинной, земской властью».[729] Княжеские бояре, составляя верхний слой дружины, группировались вокруг князя и зачастую разделяли его судьбу. Естественно, что эта группа бояр, переходя за своим князем из волости в волость, была весьма подвижной категорией населения.[730]

Бояре принимали активное участие в жизни городской общины. Будучи лидерами общества, они возглавляли партии, на которые в ходе социальной борьбы распадалась городская община. Следует подчеркнуть, что эта социальная борьба ничего общего с классовой борьбой не имела, так как она шла в недрах единой и классово-недифференцированной общины. В качестве лидеров бояре несли значительную общественно-политическую нагрузку: занимались дипломатической деятельностью, вели судебные процессы и т. д. В то же время последнее слово всегда оставалось за городскими общинами, бояре еще не выделились из городской общины, не противостояли ей. Таково было место бояр в социально-политическом механизме городов-государств, сложившихся в древнерусских землях в XI–XII вв. Бояр этого периода нельзя отождествлять с дружиной, у них были свои дома, села. Однако земельная собственность не являлась основой благополучия боярства. Первоначально такой основой были дани, а позднее — кормления. «Большая доля боярских доходов в Древней Руси собиралась в виде кормлений — платы свободного населения, обеспечивавшей материально представителей государственного аппарата».[731]

В период XIII–XV вв. происходит явление, которое А.Е. Пресняков удачно назвал «территориализацией власти»; князья, а вместе с ними и боярство, оседали в главном городе земли, сосредоточивались на местных интересах.[732] Впрочем, и теперь бояре иногда переходили из одной земли в другую. Так, по предположению А.С. Грушевского, киевский боярин Иван Полоз перешел в Пинщину с княгиней Марьей.[733] В целом в этот период происходит окончательное слияние «княжеского» и «земского» боярства, завершившееся после того, как местную княжескую власть сменили великокняжеские наместники и воеводы. Однако в XIII — первой половине XV в. боярство сохраняло все тот же социальный облик, а их функции определялись прежде всего их должностной, служебной ролью. В ряде земель они служили сохранившимся еще местным князьям. «Большая же часть бояр обязана была службой самому великому князю», — отмечает А.Л. Хорошкевич.