В любви и на войне | страница 74



«Свежий хлеб». Рядом с Руби сидел бельгиец средних лет с изможденным лицом и серо-голубыми синяками под глазами от постоянного недосыпа. Фредди представил его как месье Вермюлена – «он отзывается только на имя Макс». Макс был братом владельца отеля, Мориса Вермюлена. Как выяснилось, он был еще и владельцем лучшей пекарни в городе, и запах свежеиспеченного хлеба пропитал фургон; он смешивался с весьма приятным ароматом табачного дыма от сигареты, которая, казалось, намертво приклеилась к нижней губе Макса. Фредди забрался назад и устроился на двух ящиках для хлеба, оставшихся после утренней доставки.

– Не беспокойтесь обо мне, дорогуша. После тех окопов я умею удобно устраиваться где угодно, – сказал он.

То ли из-за лондонского акцента, то ли из-за грубоватого юмора, такого же, как у Берти, но этот человек вызывал у нее очень теплые чувства. Почему-то в его присутствии она ощущала себя в безопасности. Они коротко переговорили относительно того, куда она хочет поехать и сколько времени займет это путешествие. После этого она быстро приняла решение, взбежала по лестнице, чтобы захватить шляпку и просунуть записку под дверь номера Элис.

Пока фургон грохотал по булыжным мостовым улиц, Руби чувствовала необычную легкость внутри, трепетное ощущение, словно сердце танцует в груди. Потом она поняла: это то самое чувство, которое она испытывала на пароходе, смесь нервного предвкушения и возбуждения. И вот она, девушка, которая боялась опробовать даже новый автобусный маршрут в родном городке, теперь сидит с двумя незнакомыми мужчинами в какой-то непонятной машине в чужой стране. Мучительный страх, который много месяцев, даже лет давил на нее, словно огромный камень в животе, вдруг куда-то исчез.

«Ты только посмотри на меня, Берти. Я еду искать тебя. Я рискнула!»

* * *

Несмотря на то что Фредди явно не говорил ни по-французски, ни по-фламандски, а Макс едва ли знал хоть слово по-английски, мужчинам удавалось поддерживать беглый разговор, состоявший из многозначительного хмыканья, жестов и нескольких общих слов на франко-фламандском, который весьма веселил их и отвлекал Руби от пугающего грохота и лязга фургона.

Путешествие заняло больше времени, чем она помнила по предыдущему дню, Тайн Кот оказался, конечно, гораздо дальше, чем смотрелся на карте на стене ее номера. Но наконец они добрались до Тайн Кота – огромного поля, на котором во всех направлениях виднелись бесконечные ряды простых крестов. Макс поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза, вознамерившись вздремнуть, а они с Фредди выбрались из фургона.