Влюбленные женщины | страница 163



- Прекрасно, - похвалил Джеральд.
Birkin and Gerald were the last to come down to breakfast.Биркин и Джеральд спустились к завтраку самыми последними.
Hermione liked everybody to be early.Гермиона требовала, чтобы все вставали рано.
She suffered when she felt her day was diminished, she felt she had missed her life.В противном случае ее мучило ощущение, что у нее отнимают часть дня, ей чудилось, что она не успевает насладиться жизнью.
She seemed to grip the hours by the throat, to force her life from them.Казалось, она хватала время за горло и высасывала из него жизнь.
She was rather pale and ghastly, as if left behind, in the morning.Она была бледной и бесплотной, точно привидение, как будто она осталась там, в призрачном утреннем свете.
Yet she had her power, her will was strangely pervasive.Но ее власть никуда не исчезла, ее воля все так же подчиняла себе все вокруг.
With the entrance of the two young men a sudden tension was felt.Когда двое молодых мужчин появились в комнате, в воздухе отчетливо стало ощущаться напряжение.
She lifted her face, and said, in her amused sing-song:Г ермиона посмотрела на них снизу вверх и радостно пропела:
'Good morning!- Доброе утро!
Did you sleep well?Вы хорошо поспали?
I'm so glad.'Я очень рада.
And she turned away, ignoring them.Она отвернулась и больше не обращала на них внимания.
Birkin, who knew her well, saw that she intended to discount his existence.Биркин, который очень хорошо ее знал, понял, что она решила не принимать его в расчет.
'Will you take what you want from the sideboard?' said Alexander, in a voice slightly suggesting disapprobation. 'I hope the things aren't cold.- Берите с буфета все, что захочется, - сказал Александр с легкой укоризной в голосе. -Надеюсь, ничего еще не остыло.
Oh no!О нет!
Do you mind putting out the flame under the chafingdish, Rupert?Руперт, выключи, пожалуйста, подогрев на том блюде.
Thank you.'Спасибо.
Even Alexander was rather authoritative where Hermione was cool.К некоторым вещам Г ермиона относилась без особого энтузиазма, и тогда уже Александр проявлял свою власть.
He took his tone from her, inevitably.Само собой разумеется, свои интонации от перенял от нее.
Birkin sat down and looked at the table.Биркин сел и оглядел стол.
He was so used to this house, to this room, to this atmosphere, through years of intimacy, and now he felt in complete opposition to it all, it had nothing to do with him.За много лет близких отношений с Г ермионой эта комната, этот дом и царящая в нем атмосфера стали знакомыми до боли, и сейчас они не вызывали иных чувств, кроме отвращения. У него не могло быть ничего общего с этим местом.