Дневник горничной | страница 28



Я чувствовала только, что хозяйство идет плохо, что хозяин ничего не значит в доме, что глава в доме хозяйка и что он дрожит перед ней, как маленький ребенок.
Oh! he hasn't a merry time of it, the poor man! Surely he sees, hears, and suffers all sorts of things. I fancy that I shall get some amusement out of it, at times.О! Этому бедному человеку нельзя даже смеяться каждый день.
At dessert, Madame, who, during the meal, had been continually sniffing at my hands, my arms, and my waist, said, in a clear and cutting tone:За десертом барыня, которая не спускала глаз с моих рук, плеч, корсета в течение всего обеда, сказала ясным и резким голосом:
"I do not like the use of perfumes."- Я не люблю, когда употребляют духи.
As I did not answer, pretending to ignore the fact that the remark was addressed to me, she added:Я не отвечала, делая вид, что не понимаю, что это относится ко мне:
"Do you hear, C?lestine?"Вы слышите, Селестина?
"Very well, Madame."Хорошо, мадам.
Then I looked stealthily at poor Monsieur, who likes perfumes, or who at least likes my perfume.Я украдкой посмотрела на бедного барина, которому нравятся духи, мои, по крайней мере.
With his elbows on the table, apparently indifferent, but really humiliated and distressed, he was following the flight of a wasp which had been lingering over a plate of fruit.Держа обе руки на столе, с виду равнодушный, но на самом деле удрученный и уязвленный, он следил глазами за пчелкой, которая летала над блюдом с фруктами.
And there was now a dismal silence in this dining-room, which the twilight had just invaded, and something inexpressibly sad, something unspeakably heavy, fell from the ceiling on these two beings, concerning whom I really asked myself of what use they are and what they are doing on earth.В столовой воцарилось мертвое молчание, которое усугублялось наступившими сумерками. Какая-то невыразимая тоска, какая-то невероятная тяжесть нависли над этими двумя существами, и я спрашивала себя, зачем живут, что делают эти люди на земле?
"The lamp, C?lestine."- Лампу, Селестина!
It was Madame's voice, sharper than ever in the silence and the shade.Это был голос барыни, который еще резче звучал в этой тишине, в этой темной комнате.
It made me start.Я вздрогнула.
"Do you not see that it is dark?- Видите, что темно стало.
I should not have to ask you for the lamp.Мне нужно вам напоминать о лампе?
Let it be the last time."Надеюсь, это будет в последний раз?