Круг зари | страница 43



назло кулачью,
притаившему рев.
Стоит в Исянгулове
вольно и гордо
поэт-зоотехник
Сергей Чекмарев.
И в бронзе, и в славе…
Хоть песнь не допета:
подрублен,
как в цвете и росте сирень!
Он жизнью
поэму сложил о поэте.
И только конец ее
в речке Сурень.

Людмила Назимова,

инженер

СТИХОТВОРЕНИЕ

Мне тишина не кажется немою,
Не умер в ней, а затаился звук.
Вот он уже отпущен тетивою
Уральских склонов и речных излук.
Мне тишина не кажется немою.
Прислушайся! Ведь в ней слышны слова,
Не сказанные ни тобой, ни мною,
А лишь душой рожденные едва.
Я верю, тишине не быть немою,
Покуда дышит и живет земля,
И лось спешит тропинкой к водопою,
И колосятся знойные поля.

Владимир Чурилин,

военнослужащий

ПУРГА

Стихотворение

Как за дальнею околицей
ветра буйный перебор…
Небо темное расколется,
упадет в сосновый бор.
Встрепенутся сосны звонкие,
скинут белые шелка,
озорницею девчонкою
позовет меня пурга.
Убреду в снега барханные
под разлапистой сосной,
будут ветры ураганные
насмехаться надо мной.
— Обманула, одурачила
шаловливая краса.
Заманила, как незрячего, —
и оставила в лесах.
Как над сонною равниною
стынут белые снега…
Где теперь искать любимую,
не сказала мне пурга.

Петр Гагарин,

журналист

НА РЫБАЛКЕ

Рассказ

Степан Михайлович Богунов после получки зашел в магазин «Спорттовары» и купил надувную лодку. Он устроился в тени кленов у автобусной стоянки. Сейчас пройдет Володя Синяев — мимо ему никак нельзя — и поможет донести.

У ворот опрятного домика Степан Михайлович, поблагодарив парня, как бы между прочим сказал:

— А хочешь, милости просим со мной на рыбалку…

— Ладно, поговорю с Тамарой, — махнул рукой Володя и пошел.

…В один из мартовских дней по цеху пронеслось: «Опять Володька Синяев не вышел на работу».

Пошли ребята на поселок, разбудили его у забора. С кем-то обмывал первую получку…

— Выгнать, — решил коллектив, — чтобы не позорил.

— Правильно. Выгоним, — сказал Степан Михайлович. — Ну, а потом в какие руки попадет?

— С голоду не сдохну, — сверкнул глазами Синяев.

— С голоду в наше время не помрешь, что правда, то правда, — спокойно ответил Богунов. — Жена где у тебя?

— В роддоме…

— Вот видите. Одним словом, с вашего позволения я с ним дружбу попробую завести.

— Нужна мне ваша жалость! — буркнул Синяев.

Встал — и след его простыл.

Но прогулов Синяев больше с тех пор не делал, пьяным его не видели. А за шефство, которое вскользь было предложено Богуновым, молча всем вызов решил бросить. Оскорбило его крепко.

«Раз так — я вам наработаю…» — в разгар смены говорил он себе, останавливая агрегат. И начинал подчеркнуто изучать его.