Минута молчания | страница 26
Стопка тетрадей на ее столе не давала мне покоя, я все время поглядывал на нее, там лежало и мое сочинение, которое она наверняка прочитала и поставила оценку. Думая об этом, я не решался коснуться Стеллы или спросить о ее мнении.
Ее отец неожиданно очень робко позвал ее: «Стелла» и потом еще раз, уже просительно: «Стелла», и она, положив сигарету, которую собиралась закурить, на пепельницу, оставила меня одного. По-видимому, старик озяб возле своего верстака, он попросил домашнюю куртку, потом они немного пошептались вдвоем, и я понял, что речь шла о моем визите. Моя тетрадь не лежала сверху, но даже если это и было бы так, я не посмел бы притронуться к ней. Но позади тетрадей на ее столе стояла фотография, в рамке, на ней был изображен атлетического сложения мужчина, блондин, с вызовом смотревший в камеру, свернутым в трубочку журналом он грозил фотографу. По краю фотографии я прочитал: «Stella with love, Colin».[17]
Не сразу, я не хотел спрашивать ее сразу, кто был этот Колин и что ее с ним связывало. Я попробовал определить его возраст, он был не на много старше меня. Я взял с пепельницы сигарету и закурил ее, я рассматривал картину «Королева обозревает свою страну», произведение английского художника, Аттенборо,[18] так я думал. Страна королевы была окутана сумерками, ни дорог, ни улиц, по отражению в воде угадывались дома, сгорбленные и недоступные.
Твоя улыбка, Стелла, когда ты вернулась, тут же заметив, что я курю твою сигарету. Движением руки ты дала мне понять, чтобы я оставался сидеть, здесь ведь другая территория, мы не в классе, здесь не обязательно вставать, когда я вхожу. «Ему уже лучше, — сказала она, — с сегодняшнего дня мой отец чувствует себя лучше».
Она сделала несколько шагов, остановилась возле своего письменного стола и положила руку на тетрадки. Я все еще не решался спросить, что она думает о моем сочинении. Она сама, так я думал, должна была найти подходящий момент. Чем дольше она колебалась, тем яснее мне становилось, что ничего хорошего меня не ждет. Когда она хотела похвалить, она никогда с этим не медлила, всегда с этого начинала, когда приносила тетради и обсуждала наши работы, объясняя свои оценки. Я ждал, что она сядет рядом со мной, но она этого не сделала, она подошла к окну, словно там что-то искала, может, совета, может, озарения. Через какое-то время я увидел, как изменилось выражение ее лица, и с некоторым налетом легкой печали, не снисходительности, она сказала: «То, что я сейчас сделаю, Кристиан, я еще никогда не делала, ты можешь назвать это конспирацией, да, когда я думаю, что нас связывает, то по отношению к школе это конспирация. То, что я хочу сказать тебе сейчас, я должна была бы сказать в классе». Пока она говорила, я думал о номере в отеле