Дэдвуд (Deadwood). Жгут! | страница 27
— Я хотел бы, чтобы ты не курила здесь.
— А я хотела бы, чтобы ты во время сна не храпел, и, блять, не пердел.
— Я не могу контролировать эти поступки
— Если я и погашу эту ёбаную сигарету, то только об твой сраный лоб!
Я показал ему надёжный, сраный подход с намёком на то, что нужно этой женщине, и я был похож на дерьмо, на которое летят мухи.
Золото — это перспектива для каждого человека. Почему я привожу такой аргумент? Потому что каждый изъян в человеке, имеет место быть и в других, наш аргумент, что золото превыше всего, даёт нам силу подняться выше.
Я ненавижу это место, Оделл, потому что правда, которую я знаю, обещание, которое я даю, потребности, которые я готов принять, делают меня изгоем.
Будучи свободными людьми, которые столкнулись с серьёзными проблемами, мы хотим быть оптимистичными.
Это конец, Джек, и он так близок. Я чувствую её ледяное дыхание, я слышу её шёпот в ухе: "Забудь своё имя, мы идём во тьму".
— Могу я разбудить её своей бородой?
— Она будет очень рада, если ты сделаешь это.
— Меня это несколько озадачило, ведь я одобрил это
— Озадачило, Эл, объявить по закону вне закона человека, который сам по себе творит закон?
Каждую ёбаную ночь я могу резать глотки, но я всего лишь сплю, а потом встаю с шестой сраной попытки, и пытаюсь выдавить из себя хоть каплю мочи в горшок, и спрашиваю себя, когда же я успел настолько состариться?
— Я не могу понять, если меня в общем-то это не волнует, почему должно волновать тебя?
— Потому что я беспокоюсь по иной причине, нежели ты.
— Тогда извини, что верю в то, что только тебе это дано.
— Я бы хотел угостить вас обоих сраной выпивкой.
— Скажу "да", чёрт возьми, за нас обоих.
— Это я, Джейн. Можешь прилечь на кровать, я ухожу.
— Не надо беспокоится насчёт меня. Я, блять, всё-равно сплю на полу.
Если ты только что услышала, как я пёрнула, то извини меня.
Вероятно, ты спустился вниз, потому что подумал, что можешь быть партнёром в сраном бизнесе, дать имя фирме, как человеку, но Бог создал человека повелевать ебанными тварями!
— Бандиты, так исторически сложилось, не работают в этих холмах, кроме как с моего разрешения.
— Если твои слова — правда, то это объясняет, почему я, блять, заинтересован тем, что ты говоришь.
Уши прижались к затылку, не фыркнул нос, сраная скромность.
— Я применяю к себе менее высокое требоавние: я журналист, который держит своё мнение при себе.