Миссия «Крест Иоанна Грозного» | страница 89
Басманов молчал. Честолюбец без правил чести, жадный до власти временщика, вероятно, думал, что завистливые гордые родственники Годунова ни когда не уступят ему место рядом с престолом. Думал он и другое, что, вручая скипетр Самозванцу, человеку низкого происхождения, но смелому и умному, несомненно, избранному судьбой для совершения достойной мести над родом Годуновых и Скуратовых. Ему казалось, что тот из-за кого он положил в этот момент на кон свою честь, возведенный на царство, естественно будет привязан благодарностью к главному виновнику своего счастья. В этот момент, по воле злого рока его и Дмитрия судьба делалась неразделимой. Наконец, сделав выбор, он ответил:
– Да!
Голицыны были в восторге, обнимая и похлопывая нового члена своего кружка заговорщиков, они немедленно посвятили его во все тонкости вероломной затеи. Обговорив детали, они решили не спешить и поднять мятеж через несколько дней.
Утром 7 мая весь лагерь был поднят по тревоге. Илья вскочил и начал впопыхах собираться. Фронтовая выучка пришлась на пользу, надев сапоги, натянув кафтан, застегнув пояс с саблей и прихватив пару пистолетов, он выбежал из землянки, на ходу застегивая пуговицы. Трубач играл общее построение. Отовсюду на поле стекались воины, по дороге приводя себя в порядок. Волчонок подвел к Илье уже оседланного коня. В лагере творилась сутолока и переполох. Первое, что заметил Илья было то, что передовой полк, которым командовал Василий Голицын, был уже построен, но, к сожалению, он не сразу это осмыслил. Сев на коня, он направил его к месту построения большого полка. За время осады Кромн, дисциплина в войске оставляла желать лучшего, в безделье воины распоясались и не могли сразу по тревоге занять свои места в строю.
Илья занял свое место, к нему стали подтягиваться его люди. Иноземные наемники, так же ни чего не понимая, строились рядом. По бокам большого полка стягивались полки правой и левой руки, однако сторожевой полк, которым командовал Иван Голицын, в полном составе сместился влево от фронта и занял позиции артиллеристов. Там произошла короткая перепалка. Главному Воеводе непосредственно подчинялся начальник артиллерии – воевода "у наряда", но он не участвовал в заговоре и сопротивлялся до последнего. Он стоял у своих пушек и кричал своим воинам: "Стойте твердо, не изменяйте своему Государю", но его мало кто слушал, в конце концов, Иван Голицын отдал приказ связать его и поставил своих людей у пушек. Мятеж в расположении многотысячной армии казался безрассудной авантюрой. Верные Годунову воеводы без труда раздавили бы его, если бы армия не вышла у них из повиновения. События в лагере развивались с неумолимой быстротой и последовательностью, когда мятежники заняли все ключевые посты, Басманов сел на коня и громогласно объявил Дмитрия Царем Московским.