Попытка № 13 | страница 50



Сверхзвезда! Сверхзвезда!
Если ты есть, то явись сюда!
Сверхзвезда! Сверхзвезда!
Если ты есть, то явись сюда![17]

Зажёгся свет, освещая преображённую сцену. Несколько макетов елок покрытых ватой изображали, по-видимому, зимний лес. В углу сцены, в темноте угадывалась ударная установка и несколько человек с гитарами. Пока уже заметно возбуждённый зал пытался разглядеть музыкантов, на сцене появился новый персонаж. Из-за ёлки выполз мужчина в кожаной куртке и летчицком шлеме. Мужчина затравленным взглядом оглядел зал, сделал взмах рукой и жалобным баритоном сообщил:

Скитаюсь по лесу вторую неделю.
Уже не фига я не чувствую ног…

Лётчик ещё раз оглядел зал, как будто ожидая помощи, не дождался, и неожиданно быстро пополз вдоль сцены. Скоро он скрылся за соседней ёлкой, немного там поковырялся, выполз и радостно объявил:

Ура! Ура! Я шишечку нашёл!
Её я погрызу и дальше поползу.

И мужчина продемонстрировал офигевшему залу еловую шишку размером с небольшую авиабомбу. Зал взвыл. Мужчина что-то там ещё пытался петь — никто его не слышал, от хохота, казалось, дрожали стены. Наконец, видимо поняв, что пора вносить коррективы, на сцену выбежали санитары, уложили лётчика на носилки и скрылись за кулисами. Гигантскую шишечку мужчина из рук не выпустил. Опять погас свет.


За пару минут, пока менялись декорации, зал немого пришёл в себя. Во всяком случае, новый акт зрители встретили аплодисментами. Теперь на сцене была операционная — на столе лежал сбитый лётчик в пижаме, вокруг столпилось несколько хирургов в халатах и медсестра. Халаты хирургов были заляпаны пятнами крови, кристально чистый минихалатик медсестры еле прикрывал её роскошные формы.


Хирурги столпились вокруг стола, вновь зазвучала музыка из Jesus Christ Superstar, и обалдевший зал услышал очередной шедевр безымянного либретто.


Хирурги:

Коллеги! Отрежем Мересьеву ноги.

Мересьев:

Не надо, не надо, я буду летать!

Хирурги:

Нам ваша гангрена внушает тревогу,
Готовьте же скальпель, пора начинать.

Мересьев:

Не надо, не надо, не надо, не надо,
Не надо, не надо, я буду летать!
Летать, летать, я буду летать!

Хирурги:

Отрежем, отрежем Мересьеву ноги.
Не крылья, не жалко, не ими летать.

Медсестра, покачивая задом, принесла громадную ножовку, хирурги встали к зрителям спиной. Музыка смолкла, лишь монотонно гремели литавры и истеричным фальцетом вопил пациент:

Не надо, не надо, я буду летать!
Летать, летать, я буду летать!
Летать, летать, я буду…
А-а-ааааа! Падлы!!!