Японская поэзия серебряного века | страница 125



Сколько лет на чужбине прошло…
Прощай, прощай!
Солнце взор слепит.
Ты идешь под зонтом, идешь под зонтом,
ты уходишь в светлую даль…
Прощай, прощай!
Навеки прощай!
Северное море
В море
не видно русалок.
В море
одни лишь волны.
Мглистое небо нависло
над холодным северным морем.
А волны показывают зубы,
ворожат, заклиная небо
бесконечным древним заклятьем.
В море
не видно русалок.
В море
одни лишь волны…
Песчаный берег моря в лунную ночь
В тот лунный вечер цветок пиона
вынес на берег прибой.
Я подобрал его, хоть и подумал,
что мне цветок ни к чему.
Я подобрал его, не удержался —
спрятал в рукав кимоно.
В тот лунный вечер цветок пиона
вынес на берег прибой.
Я подобрал его, хоть и подумал,
что мне цветок ни к чему.
Я не бросил его, обратившись к луне,
я не бросил его, обратившись к волнам,
      его положил в рукав.
В тот лунный вечер цветок пиона,
найденный на песке,
мне пропитал ароматом пальцы,
в сердце мое проник.
      Для чего в тот вечер цветок пиона
      подобрал я на берегу?!..
Пустыня[171]
Посреди пустыни
      виден огонь!
Посреди пустыни
      виден огонь!
Что же это такое?
      Быть не может!
Что же это такое?
      Быть не может!
Над стеной песка всколыхнулось
      солнечное пламя.
Над стеной песка всколыхнулось
      солнечное пламя.
В небе пустыни
      виден огонь!
В небе пустыни
      виден огонь!
Что же это такое?
Быть не может!
Что же это такое?
Быть не может!
О изнуренные верблюды!
О безмолвные усталые голландцы!
Что же это такое?
Быть не может!
Что же это такое?
Быть не может!
Изнуренные верблюды
     уставились в собственные тени.
Безмолвные голландцы
     жадно вперились в небо:
Там, за барханами,
вспыхнул огонь небесный!
Там, за барханами,
вспыхнул огонь небесный!
Станция Кувана
Было темно на станции Кувана.
«Коро-коро», — курлыкали лягушки.
Начальник станции, такой одинокий,
С фонарем в руке дежурил на платформе.
Ночью на усыпанной гравием платформе
Начальник станции, такой одинокий…
Было темно на станции Кувана.
«Коро-коро», — плакали лягушки.
А мне вдруг вспомнилось: не эта ли Кувана
Славится печеными хамагури?
Начальник станции, такой одинокий,
«Верно!» — ответил мне и ухмыльнулся.
Было темно на станции Кувана.
«Коро-коро», — курлыкали лягушки.
Только прояснилось небо после ливня.
Было так безветренно, темно и тихо…
Ущелье Нагато
Там, в ущелье Нагато, текла вода.
Был холодный, промозглый день.
Я сидел на веранде, с обрыва глядел,
Понемногу тянул сакэ.
Посетителей не было никого,
Я в корчме остался один.
А вода внизу все текла и текла,