Беседы с Ли Куан Ю. Гражданин Сингапур, или Как создают нации | страница 71



«Да, контракт был заключен». В результате Индия получила от Дяди Сэма весь пакет современных ядерных технологий.

«Да, он добился своего, и это был правильный ход».

«А Америка от этого выиграла, как вы думаете?» В тот момент многие американцы были недовольны. В стране правила бал огульная критика всяких путей распространения ядерной технологии. Этот лагерь можно было бы назвать «аятоллами доктрины противостояния ядерному распространению».

«Да, безусловно». Ли не из тех, кто склонен делать культ из какой-либо доктрины. И он совсем не похож на аятоллу, пусть даже академического пошиба.

«То есть в таких вопросах прагматику вы ставите выше идеологии?»

«Разумеется».

Угадай, кто придет к обеду

Выживание.

Ли считает, что геополитическая устойчивость должна первым делом обеспечиваться зрелой системой рабочих взаимоотношений между великими державами. Если хоть какая-то из этих держав будет стремиться к единоличному господству, это неизбежно сыграет свою дестабилизирующую роль. И моральные, и политические соображения требуют от нас, чтобы мы противостояли таким поползновениям со стороны любого государства.

Представим себе, что Сингапур вовсе не маленькая пташка, которая ради выживания склевывает всякую живность со спины здоровенного гиппопотама, а сам является таким гиппопотамом, – все равно истинность описанной выше позиции не подвергнется сомнению. Даже в сознании этого авторитарного политического деятеля свобода сильнейшего выглядит как угроза, которой следует противостоять, так как свобода сильнейшего ставит под вопрос выживание слабейших.

Выживание. ЛКЮ видит свою жизнь как борьбу за выживание. Попади он в комфортное, спокойное окружение, когда ничто не угрожает нашей жизни и благополучию, его психологическое могущество тут же рассеялось бы и он превратился бы в обычную политическую фигуру среднего масштаба. Мир, который существует в его воображении, на каждом шагу таит угрозы нашему бытию. Ли до сих пор не уверен, что Малайзия, населенная почти одними только мусульманами, уже не представляет военной угрозы Сингапуру, в котором 76 % населения составляют китайцы.

Для меня он сформулировал это так: «Наши соседи и с севера, и с юга значительно крупнее нас. В обеих странах мусульмане составляют большинство, обе страны имеют другое политическое устройство. В обеих странах нет полного доброжелательства по отношению к китайскому этническому меньшинству. Это усугубляется религиозными и культурными противоречиями, так что мы подсознательно ощущаем себя орехом, зажатым в челюстях щелкунчика».