Александр Великий. Мечта о братстве народов | страница 26
Александр оставил главу штаба своей армии наедине с ответственным маневром. Он долго прощался с матерью, которая сопровождала его до Сеста. Их последняя беседа была довольно долгой: Олимпиада все еще настаивала на том, что в отсутствии сына именно ей следовало вести государственные дела. Однако даже любовь к матери не изменила решения Александра — ему казалось, что она совершенно не способна осуществлять управление страной. Полководец Антипатр, преданнейший из преданных, был назначен царским наместником, уполномоченным смягчить долговое бремя, организовать продовольственное снабжение, не допустить превращения союзников во врагов и (что являлось самой тяжелой его обязанностью в новой должности) отослать Олимпиаду в ее пределы.
Когда мать покидала Сеет через южные ворота, сын еще раз кивнул ей. Ему не суждено было больше увидеть ни ее, ни родины.
Глава 2.
Азия, удивительная Азия
С оружием Ахиллеса
Во главе своих гетайров царь скакал с полуострова Херсонес в Элеунт, где в троянской войне пал первый грек. От этого погребального холма взгляд его устремился за морской горизонт. Вдали в дымке показался берег незнакомого материка. «Когда Александр впервые увидел Азию, его охватило какое-то невыразимое страстное стремление», — писал античный автор. Стремление, называемое pothos (потос), которое играет важную роль в жизни царей. Неопределенное, необъяснимое желание отважиться на то, на что никто никогда не отваживался, узнать непознаваемое, распахнуть дверь в неизвестное.
В Элеунте царь взошел на борт триеры, отправил капитана на берег и сам взялся командовать 144 гребцами, сидящими по трое друг против друга по обеим сторонам. Посередине пролива он остановил корабль, заколол быка в честь Посейдона, своенравного бога моря, не забыв совершить и возлияние из золотых кубков пятидесяти дочерям Нерея — нереидам. Затем надел все доспехи и, когда нос триеры врезался в песок бухты, с недюжинной силой метнул свое копье в землю Азии, прыгнул в воду и первым добрался до берега. Doryktetos — «завоеванная копьем» — была теперь эта земля по старинному обычаю, который гарантировал завоевателям правомерность притязаний: удар копья уподоблялся приговору богов.
Македоняне недолго задержались на морском берегу, где ахейцы во время Троянской войны устроили пристань для кораблей, а поскакали дальше, в Илион, где когда-то стояла древняя Троя. Они наткнулись на поселения и покрытый руинами холм высотой пятьдесят метров. Прошло более восьми столетий с тех пор, как микенские греки осадили крепость, взяли ее и разрушили. События, послужившие историческим фоном Троянской войны, которую вместе с героями Ахиллесом, Гектором, Приамом, Патроклом, Агамемноном вели и вступившие в борьбу боги, увековечил в своей «Илиаде» Гомер. Эта Троя была погребена под камнями новых поселений, которых оказалось в общей сложности девять. И вот настал день, когда немецкий коммерсант по имени Генрих Шлиман в слое, обозначенном как «римский 7А», предположительно обнаружил развалины священного Илиона.