Достоинство возраста. Как относиться к старению | страница 114
В заключение тут хочу заметить. Сейчас наконец-то психология приобретает популярность. Люди стали больше внимания уделять пониманию своей души, психического устройства, возможностей изменений. Взаимоотношения с родителями — одна из основных тем. Но в нашей общей культуре приняты эдакие метания. До Зигмунда Фрейда Мать была чем-то святым, неприкосновенным. Хула и критика Матери была жестким табу. Для этого были мачехи. Психоанализ обнаружил, что важные компоненты нашей психики — интроецированные образы родителей и детские комплексы, взращенные на травмах. Коротко и попроще это стало звучать так: виноваты родители. Сейчас вот в ходу термин «токсичные родители». Но дело в том, что с душой и психологией НЕЛЬЗЯ попроще!
Каждый человек волен выбирать себе судьбу и, как говорил один из моих учителей, «каждый имеет право на счастливое детство, в любом возрасте».
Мы не можем вырастить детей и помочь им стать взрослыми без обоюдных психологических травм, потерь и, главное, — труда!
Взрослеющие дети часто больно ранят нас, так же как и мы. У них в ресурсе эволюционная жизненная сила, у нас — терпение, навык жить и мудрость.
«Только то, что ты помнишь с любовью, реально» (К. П. Эстес).
Король Лир
Почти неожиданно для меня тема благодарности детей оказалась одной из самых болезненных в «старости». «И что же! Можно вот так пинать?!» «То есть вы считаете, что родителей можно выбрасывать на улицу?!» Истории о неблагодарных детях неминуемо вызывают негодование у старшего поколения.
Клиентский случай.
Екатерина (63 года) очень страдает от горькой обиды на 30-летнюю дочь, от которой не получает ожидаемого внимания, выражений любви и благодарности. В процессе работы удается выявить несколько разных комплексов, питающих эту обиду, доходящую до гнева и отчаяния.
Наиболее полноводно обиду и злость питает личный детский комплекс брошенности. Екатерина была третьим, нежеланным ребенком, родители разводились. Испытав в детстве дефицит внимания и ласки, она, как бывает, «передала» дочери материнские функции.
Второе — комплекс вины. Екатерина, не будучи близка с матерью («она героически вырастила троих детей, и всё»), теплоты и благодарности к ней не испытывает, старость ее не была окружена заботой дочери и прошла в одиночестве («а что я должна была?..»).
Третье — страх. Страх (тревога!) одиночества, беспомощности. Мы ждем, чтобы нас защищали от него, требуем этого от детей. Они должны дать нам гарантии, что «не выбросят нас на улицу», «не сдадут в богадельню», не оставят умирать в одиночестве и т. п.