Одинокий пишущий человек | страница 86



(а я абсолютно уверена, что среди людей встречаются как носители добра, так и их противоположности) – эти самые типы не читают хороших книг, а если и читают, то пропускают их мимо своей душонки. На свете, увы, существуют насилие, пошлость, ложь и изумительная мерзость, а также проклятая политика, с позволения которой в мире творятся ужасающие преступления. И никакая самая прекрасная литература ещё никогда не могла этому противостоять, не могла никого спасти или изменить…»

Раздухаришься так, накатаешь, как Чехов писал, «рубликов на тридцать», потеряешь рабочее утро, а заработаешь не рублики, а всплеск давления и заодно обвинение в высокомерии, высказанное, правда, не впрямую, а намёком, с поджатыми губами.

На эти намёки уж точно отвечать нельзя, а то увязнешь в разборках, всех оскорбишь и все оскорбят тебя. Слово за слово… Кончится тем, что ты навечно пропишешься в вязкой анонимной среде Личного Мнения Отдельных Читателей.


Нет, в социальных сетях писатель должен присутствовать неуловимой тенью или уже исключительно в бронзе; в крайнем случае, в картоне (имею в виду обложечный вариант). Ты – автор прозы, говорю я себе, а не Учитель и не можешь накормить толпы страждущих пятью хлебами. То есть книгами. Тут каждый сам себе рыщет пропитания в беспредельном и бездонном океане написанного. От… цепись от читателя, пусть плывёт себе дальше в океане литературы на «Летучем голландце».

Кроме того, тебя ждёт следующая работа.


Но Его величество Читатель жаждет высказаться по поводу моей последней книги, излиться в личном послании на адрес моего сайта. Он заметил неточности и натяжки в моём предыдущем письме, и вообще хотел бы поговорить по душам, продолжить мой роман рассказом о своей любимой тёте Евдокии Ивановне, которая в пятьдесят седьмом году, в Перми… Он, кстати, в мае приезжает в Иерусалим к племяннице и, если я не возражаю, хотел бы…

Но я возражаю.

Тем более что издательство уже призывает меня к высокому параду планет по книжным магазинам. Об этом ещё Пушкин писал: пока не требует поэта к священной жертве кто-то там… Издательство, вернее, те несколько человек, которые мною занимаются, – люди симпатичные. Они тоже, бедняги, исполняют свои обязанности: продать как можно больше моих книг. У них там тоже графики-кривые-продажи-в-третьем-квартале. Считается, что, если я приеду и совершу па-де-де по нескольким книжным магазинам Москвы и Питера, подписывая свои книги обеими руками, их удастся продать быстрее и больше, и, как следствие, скорее отправить книгу в допечатку – чтобы снова продать!