Из рукописей моей матери Анастасии Николаевны Колотовой. Книга 2 | страница 92



Наверное, потому, что слишком полна была душа, и ни для чего другого не оставалось там места.

15.04

«Счастлив, кто в старости сохраняет все свои чувства».

Фонвизин.

Значит я счастливая, несмотря на все горечи и тревоги. Конечно, счастлива! Счастлива, что вижу чудесную красоту природы, счастлива, что стала лучше понимать людей, счастлива, что не в наркотиках нахожу наслаждение.

Сегодня у нас торжественное собрание, посвященное Ленинскому юбилею.

По радио Шуклин Слава уже второй день говорит, что на собрании все должно быть торжественно, что все должны явиться в срок и т. д.

Я тоже очень хочу, чтобы всё было торжественно и, конечно же, приду в срок, как обычно.

16.04

В срок собрание, как обычно, не началось, но народу собралось много.

Наградили юбилейными медалями 59 человек, из них немногим более четверти мужчины, остальные женщины.

Горжусь за свой пол! Скоро, верю, проснётся в вас чувство собственного достоинства и вы, мои подруги, скажете: «Мы не только можем трудиться, но мы и руководить не хуже вас, мужчины, умеем». Вспоминается мне мастер смены Нина Гусева.

Каким хорошим организатором она оказалась! Подумаешь ли?

Просто мы боимся ещё порой: «А вдруг не выйдет?» нам, женщинам, ведь даже маленькой ошибки не прощают. «Чего с неё взять — женщина!» разве она может руководить. — Как часто ещё сталкиваешься с таким мнением!

Ошибочным мнением!

Дали и мне юбилейную Ленинскую медаль.

Я душой принимаю эту награду, потому что вся душа отдана служению делу Ленина. С ним я сверяю каждый свой шаг. «Не проходи мимо добра и зла, будь хозяином жизни», — учил Владимир Ильич, и я всю жизнь следую его завету.

Концерт понравился. Галина Мих. прочитала своё стихотворение о любви к жизни. «Я люблю жизнь и очёнь боюсь умереть», — говорит она.

А вот у меня почему-то нет такой привязанности к жизни, хотя я несколько раз стояла на краю могилы. Я не то, чтобы не люблю жизнь, а просто не дорожу ею, наверное, потому, что, слишком большие требования к ней предъявляю, а она их в большинстве случаев не выполняет.

Вот получила Ленинскую медаль и опять с горьким чувством подумала: «Будь бы В.Г. в районе, он бы опять, как тогда, постарался бы отвести мою кандидатуру от награждения. Наверное, опять сказал бы: «Ну, это уж не знаю, что у них в коллективе делается. Этого ещё не бывало!»

За что? За что он так ко мне несправедлив? Вспоминается опять его:

«Если это откровенное письмо Вас в какой-то мере устраивает, примите его как извинение за моё заблуждение».