«Обездвижил их», — подумал Маршалл. Словно эти страницы были бродягой, которого отец застал у окна своего сына, вырубил битой и привязал к лестнице. Обездвижил — до приезда полиции.
Только Маршалл в полицию не звонил.
Пока.
Документ составляли выдержки из статей, бесед и имейлов. Пролистай их кто-нибудь посторонний, они, вероятно, отправились бы в корзину. На первый взгляд — ничего интересного. Просто отрывки текста, набранные разными шрифтами. Но если бы читатель присмотрелся повнимательнее, следя за вырисовывающейся историей, то похолодел бы от ужаса. Устыдился бы того, что хотел выбросить эти страницы. Начал бы швыряться вещами, рвать подушки. На целые дни забыл бы о еде и плакал, пока из носа не пойдет кровь.
Маршалл наблюдал за людьми на улице. Они шли по своим делам, уверенные, что их дети там, где они должны быть, что они никогда не поступят так, как чужие — непослушные и слабые. Эти люди держались так, словно были неуязвимы для бедствий.
Подъехал автобус. Маршалл вошел и опустился на сиденье. Он смотрел на запотевшие стекла, проявившие отпечатки ладоней и надписи пальцем. Пахло мокрой псиной. Пассажиры уставились в личное никуда.
Восемнадцать страниц.
Восемнадцать бурлящих страниц.
Сложно сказать, когда Ной начал собирать документы, но сообщения и имейлы шли по порядку. Маршалл предположил, что все началось по крайней мере за два года до смерти сына. Он знал, что их не отправляли с домашнего компьютера: его жесткий диск изучали полицейские в ходе расследования. Ни один из сайтов, с которых Ной делал выдержки, не встречался в истории браузера.
Маршалл бы запомнил такое.
Это выходило за грань допустимого.
Все сообщения в мессенджере домашнего компьютера принадлежали ему и касались либо работы, либо разговоров с фанатами кино из разных уголков США. У Клэр мессенджера не было, как и у Ноя, насколько он знал. Но содержимое флешки говорило об обратном.
Чем больше Маршалл думал, тем сильнее крепли его подозрения.
Для разговоров и поиска информации Ной пользовался не домашним и тем более, будучи умным ребенком, не школьным компьютером. Нет, его сын занимался этим во время долгих визитов в библиотеку.
Фотография мальчика, ровесника Ноя. Темные глаза смотрят из-под аккуратно подстриженной челки. Мальчик румяный и пухлый, откормленный. Несмотря на мрачное выражение лица и угрюмый взгляд, кто-то о нем заботился, любил его. Робкая улыбка на камеру. Снимок, похоже, сделали в школе: мальчика в форме сфотографировали на голубом фоне. Маршалл понял, что это скан старой, мятой фотографии, а не цифровой снимок.