Большой формат: экранная культура в эпоху трансмедийности. Часть 1 | страница 137



Семеро смелых

Судьба технических муз Нового времени – от фотографии и кино до радио и телевидения – сходна в том, что бурное развитие творческой практики этих форм проходило без сопровождения синхронной им теоретической мысли. Больше других повезло кинематографу, может быть, потому что многие выдающиеся его мастера (у нас это Эйзенштейн, Пудовкин, Довженко, Вертов, Козинцев и некоторые другие) активно осмысливали сделанное в искусстве, искали в своих текстах ответы на сложные вопросы эстетики кино.

Киноведение стало исключением из правила. Фотоведение, радиоведение, телеведение – даже таких терминов, слов нет в русском языке. Как, практически, нет и отраслей науки, имеющих солидную историческую традицию, соответствующую уже достаточному возрасту этих выразительных средств. Скажу специально, что за семьдесят лет активного существования в нашей стране телевидения (беру за начало, с запасом, 1950 год) ни одному из его руководителей, а их было немало за это время, не пришло в голову создать вуз, готовящий творческие кадры высшего уровня, аспирантуру при нем, не говоря уж о специальном научно-исследовательском институте, занимающимся историей и теорией дальновидения.

Амбициозный и не терпящий возражений С. Лапин, который стоял у руля телевизионного ведомства с 1970 по 1985, не скрывал своего скептического отношения к теории и критике. Он выступал против социологических исследований о телевидении, уверяя, что и без социологов прекрасно знает, какие передачи популярнее других. К критике он, как настоящий большевик, прислушивался лишь в тех случаях, когда она раздавалась со страниц газеты «Правда», центрального органа руководящей и направляющей коммунистической партии. Даже тратил не очень большие деньги своего богатого ведомства, регулярно издавая для служебного пользования более похожие на брошюры книжечки под одним и тем же названием: «Газета „Правда“ о советском телевидении».

Повторяю: не только он, но и все его предшественники, а также наследники, вплоть до нынешних, не озаботились необходимостью создать научно-исследовательский институт или какое-то другое учреждение, которое бы занималось изучением истории и теории телевидения. Последние присутствуют лишь в качестве кафедр на факультетах журналистики крупнейших университетов страны, что является, как не трудно догадаться, заслугой министерства образования, а также в некоторых частных институтах (крупнейший из них – столичный ГИТР).