Гностицизм и борьба Церкви с ним во II-м веке | страница 18



. Даже А. Гарнак104, который продолжает видеть в гностицизме явление теоретич. характера — «острую эллинизацию Христианства», — все-таки вынужден согласиться, что «мировая загадка, какую гносис хочет разрешить, не есть собственно интеллектуальная, но практическая и в конце концов он есть „"».

Действительно, взгляд на гносис, как теоретическое, философское явление, видевший в христианстве космический принцип, должен быть навсегда оставлен. Он не имеет для себя оснований в источниках. У Ипполита105 встречаем такие замечательные слова: «, . Начало совершенства — познание человека; познание же Бога есть безусловное совершенство». Что же это за знание о человеке? В «Excerta ex Theodoto»106 мы читаем: «кто мы и кем стали, откуда происходим и куда мы попали, куда мы идем и откуда ожидаем спасения»? Очевидно, это знание о человеке или людей о самих себе не есть простое теоретическое ведение, а знание, соединенное с нравственно-практической целью: откуда ожидать спасения. Значит, — это знание — сила, несущая человеку спасение. Подтверждение сказанному мы находим у Св. Иринея107: «совершенное искупление есть самое познание неизреченного величия... знанием разрушается все, что составилось от неведения, почему знание и есть искупление внутреннего человека (, ῤῥή, v — курсив мой)». В источниках гностицизма мы находим и указание на то, как гностики думали достигнуть такого чудесного знания, где они искали его. Св. Ипполит называет гносис «»108. В начале книги ȗ () мы читаем109: «это есть книга о познаниях () невидимого бога посредством скрытых тайн (), которые показывают путь избранному роду... в будущее (царство) Спасителя». Здесь гносис уже близко соприкасается с существом мистерий. И именно мистериям приписывается очистительная от грехов сила. В Pistis Sophia сказано110: «Продолжала Мария и сказала Спасителю: Мой Господь, вот, мы узнали открыто, точно и ясно, что ты принес ключи тайн () царства света, которые прощают душам грехи и очищают их и делают их чистым светом и вводят в свет». Мистическое в древности было близко к волшебству и чародейству. Ориген