Отправляемся в полдень | страница 115
И уходит – само достоинство и величие.
Наверное первое, чему учатся люди во всех мирах, это умение показать другому, какое он ничтожество и невежда. Но я не обижаюсь, отнюдь! Ликую и смеюсь. Ведь если просто убегу, откажусь спасать их мир, скажу, что мне всё надоело, – а так и есть! – он ведь будет первым, кто приползёт умолять.
Разумеется, если кое-кто другой прежде не встряхнёт и не заставит. А ведь могу найти эту тетрадь и… вернуться домой. Если я правильно поняла, как она работает, то любое, написанное мной, станет реальностью. И бы сделала так, если бы меня в той ночлежке не повязали кровавым ожерельем с сероглазым ангелом.
Великий Охранитель уже расставил фигурки на доске и бегство пешки в его планы не входит. Да я и не хочу, если честно. Мне самой интересно доиграть по его правилам.
***
Луг залит изумрудной зеленью до самого горизонта. В том месте, где небо целует землю, брошен синевато-бирюзовый шарф тумана. Цветы – желтые, белые, голубые, лиловые, красные – рассыпанная мозаика. А медвяный шлейф тянется далеко и пленяет, зовёт снять обувь и бежать, бежать, пока есть силы. Смеяться и не думать ни о конце света, ни о холодном, будто уничижительном, взгляде и скупом: «Рад вас видеть в добром здравии». И зачем ждал, спрашивается? Только чтобы охладить мой пыл? Не может забыть, как обнимала его там, в битве с Похотью?
Не хочу думать… Устала…
Лэсси нарядили в чистенькое голубое платье и вплели в волосы белые ленты. Она сидит возле большой, устеленной мехом корзины, и возиться с новыми знакомцами. В корзине вальяжно расположилась крупная пёстрая кошка, которую осаждают толстенькие котята. На личике Лэсси – блаженство. Она не видела ничего прекраснее.
– Смотри какие! – берёт двоих и мчится ко мне. Протягивает в руках издалека, котята орут испугано и надсадно, беспокоя кошку. Та мечется, не зная – бросить ли оставшихся, или бежать за этими?
– Лучше верни маме, глянь, как она просит и смотрит на тебя, – приобнимаю Лэсси за плечи, веду к корзине. Она кладёт котят с явной неохотой.
– Отец Элефантий сказал, что когда они подрастут, одного, какого захочу, я смогу взять себе. Но я хочу двоих – чёрненького и вон того, с пятном. Мне можно?
– Можно, – улыбаюсь её, – какого захочешь! А теперь айда плести венки. Умеешь?
Она мотает головой.
– Тогда договоримся так – ты собираешь цветы, самые-самые красивые, поняла? – Лэсси кивает, хотя по восторгу в глазах – красивые для неё все. – И приносишь мне, а я буду плести венки – тебе и девочкам.