Униженные и оскорбленные | страница 38



Раздраженный старик бросил все и решился наконец переехать в Петербург, чтобы лично хлопотать о своем деле, а в губернии оставил за себя опытного поверенного.
The prince must soon have understood that he had been wrong in accusing Nikolay Sergeyitch.Кажется, князь скоро стал понимать, что он напрасно оскорбил Ихменева.
But the insult on both sides had been so deadly that there could be no talk of reconciliation, and the infuriated prince exerted himself to he utmost to get the best of it, that is, to deprive his former steward of his last crust of bread.Но оскорбление с обеих сторон было так сильно, что не оставалось и слова на мир, и раздраженный князь употреблял все усилия, чтоб повернуть дело в свою пользу, то есть, в сущности, отнять у бывшего своего управляющего последний кусок хлеба.
Chapter VГлава V
AND so the Ichmenyevs moved to Petersburg.Итак, Ихменевы переехали в Петербург.
I am not going to describe my meeting with Natasha after our long separation.Не стану описывать мою встречу с Наташей после такой долгой разлуки.
All those four years I had never forgotten her.Во все эти четыре года я не забывал ее никогда.
No doubt I did not myself quite understand the feeling with which I recalled her, but when we saw each other again I realized that she was destined to be my fate.Конечно, я сам не понимал вполне того чувства, с которым вспоминал о ней; но когда мы вновь свиделись, я скоро догадался, что она суждена мне судьбою.
For the first days after their arrival I kept fancying that she had not developed much in those four years but was just the same little girl as she had been at our parting.Сначала, в первые дни после их приезда, мне все казалось, что она как-то мало развилась в эти годы, совсем как будто не переменилась и осталась такой же девочкой, как и была до нашей разлуки.
But afterwards I detected in her every day something new of which I had known nothing, as though it had been intentionally concealed, as though the girl were hiding herself from me - and what a joy there was in this discovery.Но потом каждый день я угадывал в ней что-нибудь новое, до тех пор мне совсем незнакомое, как будто нарочно скрытое от меня, как будто девушка нарочно от меня пряталась, - и что за наслаждение было это отгадывание!
After moving to Petersburg the old man was at first irritable and gloomy.Старик, переехав в Петербург, первое время был раздражен и желчен.
Things were going badly with him. He was indignant, flew into rages, was immersed in business documents, and had no thoughts to spare for us.