– О чем вы? О чем вы? – пролепетал сэр Бенджамин.
– Продолжайте, – мягко сказал Пейн.
– Я слышал эту историю много раз, – продолжил доктор Фелл, мерно кивая головой. – О том, как старый Тимоти положил туда что-то перед самой своей смертью. Он писал страницу за страницей, пока еще мог держать в руках ручку. Ему подложили специальную доску для письма, и он все писал…
– Что было дальше? – настаивал сэр Бенджамин.
– Что он написал? «Инструкции моему сыну», – как он говорил всем, но это было не так. Это для того, чтобы запутать следы. Его сын по натуре был «трудным», его не интересовали никакие инструкции. Ему нужно было только получить ключи от Пейна. Во всяком случае ему можно было и не писать страницу за страницей, да еще так усердно. Не мог старый Тимоти и копировать что-либо, так как в этом не было нужды… Этот «документ» Энтони, как говорит Пейн, никогда не извлекался из сейфа. Что же он все-таки мог писать?
Все молчали. Рэмпол инстинктивно пододвинулся вперед. Отсюда он мог видеть глаза Дороти Старберт. Та не отрываясь смотрела на доктора. Сэр Бенджамин громко заговорил:
– Очень хорошо. Что же там было написано?
– История его собственного убийства, – сказал доктор Фелл.
– Не каждый же день, понимаете, – объяснял извиняющимся тоном доктор, – так случается, что человек получает возможность написать историю собственного убийства.
Он оглянулся. С тяжелым усилием оперся на трость, его левое плечо приподнялось. Ленточка его пенсне свисала почти перпендикулярно полу. Наступила пауза…
– Не стоит говорить, что Тимоти Старберт был довольно странным человеком. Но не думаю, что кто-нибудь из вас знает, насколько странным. Все в курсе, что у него был тяжелый характер, что он имел сатанинское чувство юмора и утонченное восприятие всякого рода двусмысленных шуточек. Во многом – вы с этим должны согласиться – это была реинкарнация старого Энтони. Но, наверное, никто не мог и представить, что он мог додуматься до подобного.
– До чего? – спросил шеф-констебль заинтригованно.
Доктор Фелл поднял трость к невидимой точке.
– Кто-то убил его, – ответил он. – Кто-то убил его и оставил в Ведьмином Логове. В Ведьмином Логове! Запомните это. Убийца думал, что Тимоти умер. Но он прожил еще добрых несколько часов после инцидента. И это дало ему возможность продемонстрировать свой «юмор». Он запросто мог рассказать об убийце. Но это было бы слишком просто, вам не кажется? Тимоти не хотел, чтобы тому все сошло с рук так легко. Поэтому он написал полную историю собственного убийства. Он приказал запечатать письмо и положить – куда? В самое безопасное место. Под замок, причем под замок с буквенным шифром, в место, где никто его искать не будет, – в сейф в комнате надзирателя.
