Легенда о московском Гавроше | страница 109



— Ой, папка, на тебе лица нет! — закричала Стеша, увидев его. — Ты ранен?

— Есть немного, — улыбнулся отец.

К Василию Боронину подбежали девушки из «Третьего Интернационала», стали неумело перевязывать.

— Легче, спокойней, не волнуйтесь! — говорил им Василий. — А ведь заколол я его, — обернулся он к Стеше. — Офицера того… Угадал он меня по своей метке. — И отец указал на свой шрам.

— Вам надо бы в госпиталь! — перевязав раненого, сказала одна из девушек.

— Пустяки, царапина… Как там наши?

— Пошли вперед.

— Здорово их Морозов прижал пулеметами. Пулеметное гнездо было ликвидировано артиллерией. На колокольне Морозов, спасся.

Василий Боронин подозвал Стешу и наказал ей:

— Беги, дочка, домой. Скажи маме — пусть не волнуется, я жив-здоров. Наша берет. Вскорости управимся, и я к вам насовсем вернусь!

И Стеша, раздав газеты, помчалась в Замоскворечье.

Зная все переулки-закоулки, добраться окольными путями до дома Стеше не стоило труда. Бежала Стеша по родному Замоскворечью вприпрыжку, тихо напевая: «Наша берет, скоро папа придет. Наша берет, скоро папа придет!» Бежала и вдруг заметила, что невдалеке от нее топают начищенные до блеска ботиночки. Взглянула и удивилась: бегут какие-то мальчишки-оборванцы. Одеты в отрепье, а щеки румяные. И ботинки новенькие. Чудно! Пригляделась Стеша и узнала среди ряженых нескольких гимназистов, не раз покупавших у нее газеты.

— Чего это вы так вырядились? Ну прямо огородные чучела! рассмеялась Стеша.

— Вот как дам в нос за «огородные чучела»! — оскорбился какой-то гимназист.

Не дожидаясь исполнения угрозы, Стеша первая дала ему хорошего тумака. Гимназисты в драку. И тут Стеша закричала на всю улицу пронзительным голосом продавщицы газет:

— Наших бьют!

Вспоминая, как ловко замоскворецкие мальчишки переловили гимназистов-шпионов, какой у них был глупый и растерянный вид, когда вел их в штаб, срамя на все лады, Гриша Чайник, Стеша, посмеиваясь, спешила домой, где ее с нетерпением ждала мать.

— Мамочка, мамочка, послушай хорошие новости, родненькая моя! затормошила она мать, лежавшую в постели.

Но не протянулись к ней слабые мамины руки, не приоткрылись ее глаза.

Прикоснувшись губами к материнским щекам холоднее льда, Стеша вскрикнула и потеряла сознание.

ВО ВРАЖЬЕМ СТАНЕ

По возвращении делегации духовенства Руднев передал полковнику Рябцеву ультиматум большевиков: они прекратят боевые действия, если противная сторона сложит оружие.

— Предложите им перемирие, — сказал Рябцев.