Наследник | страница 20



головой, — и тебе они будут очень даже к месту. Мадам сделали тебе очень благородный подарок. —

Присутствующие смущенно заулыбались, а сама "мадам", чтобы смягчить возникшую неловкость,

сказала, что она очень ценит одесский юмор и поспешила пригласить всех к чаю.

... Во время ночной грозы молния угодила в высокую сосну возле гаража и расщепила ее пополам.

У Виктора родилась идея смастерить на гараже громоотвод. Рано утром в выходной день, когда все

еще спали, он залез на крышу гаража и стал осуществлять свою идею. Вдруг он услышал знакомый

ему уже голос только что приехавшего в гости к дяде Михаила Кольцова.

— Алло, милейший! Что это ты там на верхотуре колдуешь?

— Громоотвод ставлю, — крикнул Виктор. Кольцов закинул голову, понаблюдал за Виктором и

громко засмеялся:

— Да ты второй Вениамин Франклин, милейший!

— Почему? — не понял Виктор.

— Как это почему?! — удивился Кольцов, — ты до сих пор не знаешь, что именно он изобрел

громоотвод?! Это невозможно! Не наговаривай, пожалуйста, на себя.

— Но я, в самом деле, не знал, — признался Виктор.

— Как?! — не унимался Кольцов, — и ты не знаешь, что сказал по этому поводу великий Тюрго?!

Виктор слышал от взрослых, что этот "очкарик" — великий эрудит и ему в этом нет равных,

поэтому молча продолжал возиться с громоотводом, ожидая, что он скажет дальше.

— Так знай, — продолжал Кольцов, что великий Тюрго сказал о Франклине так: "Он вырвал

молнию у неба и скипетр у тиранов!". Ты стоишь на верном пути, мой друг!

— А кто такой этот Тюрго? — спросил Виктор.

Кольцов блеснул очками, засмеялся: — О великом Жаке Тюрго — в следующий раз, и стал

загонять в гараж свой пыльный "Форд".

В тот день он много рассказывал о своих поездках и встречах в Англии, Венгрии и Германии, о

том, как ему удалось посетить в тюрьме знаменитого немецкого революционера Макса Тельца,

осужденного по ложному обвинению в убийстве какого-то помещика, рассказывал о книге

воспоминаний этого легендарного вождя немецких партизан, которая была издана в Москве. Потом

Виктор услышал о том, как борются английские горняки за свои права и как их передают какие-то

реформаторы и социал-предатели. Говорил он очень живо и остроумно, иногда даже в лицах... В

конце своего вдохновенного монолога он воскликнул:

— Старик Руссо очень мудро заметил, что гражданское мужество встречается в нашей жизни куда

реже, чем мужество воинское. За идею, братцы, надо драться не только на поле боя, но и в нашей