Наследник | страница 20
головой, — и тебе они будут очень даже к месту. Мадам сделали тебе очень благородный подарок. —
Присутствующие смущенно заулыбались, а сама "мадам", чтобы смягчить возникшую неловкость,
сказала, что она очень ценит одесский юмор и поспешила пригласить всех к чаю.
... Во время ночной грозы молния угодила в высокую сосну возле гаража и расщепила ее пополам.
У Виктора родилась идея смастерить на гараже громоотвод. Рано утром в выходной день, когда все
еще спали, он залез на крышу гаража и стал осуществлять свою идею. Вдруг он услышал знакомый
ему уже голос только что приехавшего в гости к дяде Михаила Кольцова.
— Алло, милейший! Что это ты там на верхотуре колдуешь?
— Громоотвод ставлю, — крикнул Виктор. Кольцов закинул голову, понаблюдал за Виктором и
громко засмеялся:
— Да ты второй Вениамин Франклин, милейший!
— Почему? — не понял Виктор.
— Как это почему?! — удивился Кольцов, — ты до сих пор не знаешь, что именно он изобрел
громоотвод?! Это невозможно! Не наговаривай, пожалуйста, на себя.
— Но я, в самом деле, не знал, — признался Виктор.
— Как?! — не унимался Кольцов, — и ты не знаешь, что сказал по этому поводу великий Тюрго?!
Виктор слышал от взрослых, что этот "очкарик" — великий эрудит и ему в этом нет равных,
поэтому молча продолжал возиться с громоотводом, ожидая, что он скажет дальше.
— Так знай, — продолжал Кольцов, что великий Тюрго сказал о Франклине так: "Он вырвал
молнию у неба и скипетр у тиранов!". Ты стоишь на верном пути, мой друг!
— А кто такой этот Тюрго? — спросил Виктор.
Кольцов блеснул очками, засмеялся: — О великом Жаке Тюрго — в следующий раз, и стал
загонять в гараж свой пыльный "Форд".
В тот день он много рассказывал о своих поездках и встречах в Англии, Венгрии и Германии, о
том, как ему удалось посетить в тюрьме знаменитого немецкого революционера Макса Тельца,
осужденного по ложному обвинению в убийстве какого-то помещика, рассказывал о книге
воспоминаний этого легендарного вождя немецких партизан, которая была издана в Москве. Потом
Виктор услышал о том, как борются английские горняки за свои права и как их передают какие-то
реформаторы и социал-предатели. Говорил он очень живо и остроумно, иногда даже в лицах... В
конце своего вдохновенного монолога он воскликнул:
— Старик Руссо очень мудро заметил, что гражданское мужество встречается в нашей жизни куда
реже, чем мужество воинское. За идею, братцы, надо драться не только на поле боя, но и в нашей