Быстроногий олень. Книга 2 | страница 43



— Хорошо ягель девушка понимает, — сказал один из пастухов, ездивший с Нояно по оленьим пастбищам. — Я ушам своим не верил, когда слова ее о ягеле слушал, глазам своим не верил, когда смотрел на нее.

— Откуда она ягель хорошо знать может? — недоверчиво заметил второй пастух.

А Нояно между тем объясняла Владимиру природу оленьего мха.

— Это очень сложное растение — своеобразное сожительство гриба, водоросли и азотобактера. Вот посмотри на это слоевище. Это грибные нити. Между ними зеленые тельца находятся — водоросли. Ты вот говоришь, растет, как трава. Значит, не знаешь, что ягель питается почти исключительно воздухом. Ты видишь, у него даже корней нет, только слоевище. Земля для ягеля не питательная среда, а лишь место прикрепления.

Изумленный Журба взял из рук Нояно небольшое гнездо ягелинок, внимательно осмотрел слоевище.

— Оттого он и растет порой просто на голых скалах, — наконец отозвался Журба.

— Мало того, именно здесь, на севере, ему легче всего расти, потому что в тундре мало других растений, которые его заглушали бы. А растет он одним и тем же гнездом веками. — Заметив в лице Владимира еще большее изумление, Нояно засмеялась, радуясь, что смогла сообщить Журбе нечто такое, чего он еще не знал, и добавила. — За несколькими кустиками ягеля ученые наблюдают вот уже триста лет. Понимаешь, три века!

— А ты расскажи пастухам, — предложил Владимир. — Они всю жизнь с ягелем дело имеют, но вряд ли знают о нем больше, чем я.

— Знать-то они знают, — мягко возразила Нояно, — только чисто практически: какая порода лучше, в каких местах его должно быть больше, вот, пожалуй, и все.

— А ты расскажи им, расскажи, — настаивал Владимир и повернулся к пастухам.

— Послушайте, оленьи люди, что говорит ваш олений доктор о ягеле!

Пастухи обступили Нояно. Она выложила различные породы ягеля из ячеек на крышку ящика и принялась рассказывать, порой путаясь, волнуясь, с трудом находя чукотские слова для перевода научных терминов.

Пастухи слушали внимательно, напряженно. Недоверчивое выражение на их лицах постепенно сменялось любопытством, потом изумлением. Многое из их долголетних наблюдений над ягелем, казавшееся необъяснимой загадкой, после слов девушки, с удивительным упорством, несмотря на насмешки, вникавшей в мужское дело оленеводов, стало ясным и понятным.

Смущенно, почесывая затылки, пастухи переглядывались, как бы говоря друг другу: «Как же так, а? Мы, можно сказать, на ягеле выросли, а не все знаем… А вот она, береговая женщина, знает».