Ангел в камуфляже | страница 78
Душ вот к добру создан, это однозначно!
Я вытерлась свежим колючим полотенцем и, не одеваясь, чувствуя, как дышит каждой своей клеточкой чистое, влажное еще тело, пошлепала на кухню.
И кофе с коньячком — тоже к добру, если не перебарщивать. Особенно кофе свежесмолотый, а коньячок из хрустального графинчика.
Кофе взбудоражил меня так, что я вспомнила о сигаретах. А завернувшись в ароматный ментоловый дым, почувствовала себя настолько приятно, что, опасаясь расслабиться вовсе, принесла из прихожей покалеченную сумочку, высыпала ее содержимое на кухонный стол. Пистолет-спаситель и пенальчик с наркотиками отложила в сторону сразу. Второй уже проверен, первому, железяке стремной, как называет такие игрушки мой хороший знакомый Аякс, ничего не сделалось. Им при желании гвозди забивать можно, не очень, правда, крупные, что там говорить про какую-то голову! А сотовичок сильно меня огорчил. С хрустом двигался в руке его корпус поперек себя. Сходив за халатом и включив свет, я с огорчением увидела неровную трещину на его шероховатой спинке. Какая досада! Хотя электроника в нем еще работала. Дамскую мелочь я в сердцах едва в ведро не смела, горкой сдвинула на край стола и взяла в руки замшевый мешочек, стянутый кожаным шнурком. Не раздумывая, вытряхнула двенадцатиграннички на ладонь. Они оказались в полном порядке, да и что могло им-то сделаться?
6+20+31: «Когда раздражительность выходит из-под контроля, теряется способность к трезвой оценке себя и собственных поступков».
Банальная истина, но сколько бед пришло по этой дорожке к людям, забывающим о ней в суете повседневности!
Это, похоже, к чему-то в недалеком будущем относится. Совет держать под контролем свой темперамент. Спасибо!
Я затянула кожаный шнурок и взялась было за шприц в неповрежденной аптечной упаковке, один из двух уцелевший, как вдруг запел сотовичок на столе. Хрипловато это у него, покалеченного, получилось.
Дора.
— Алло, Танечка, прости, что беспокою, будь ласкова!
Торопливая скороговорка миссис Бланк говорила о ее легком волнении. Будь она взбудоражена по-настоящему, вежливостью ее скороговорка и не пахла бы — дело и только дело, причем подаваемое почти в площадных выражениях.
— Я правда не оторвала тебя от чего-нибудь важного?
— Что случилось, Дора? Что-то с Наташей?
— Наташа твоя в подвале, под замком, лежа на кровати, кушает фрукты и смотрит телевизор. Не с ней, с тобой что-то!
Я едва не брякнула, мол, тебе-то откуда известно? Но вовремя прикусила язык, а от фырканья не удержалась, потому что смешно мне стало от простоты, с которой можно попасть впросак, если не держать голову ну хотя бы в полурабочем состоянии.