Исповедь послушницы | страница 114
Он вполне отдавал себе отчет в том, что говорил; его сознание не затуманилось, а стук сердца был похож на удары капель воды о твердый камень.
– Не говорите глупостей, сеньор Мануэль. Вас ждет ваша дочь.
Мужчина растерялся.
– Паола? Она вас… наняла?
– Лучше сказать, попросила. Молчите, не тратьте силы. Если нам удастся выбраться отсюда живыми, вы обо всем узнаете.
Спаситель тяжело дышал; ему удалось отогнуть прутья, и теперь он старался прийти в себя. Несмотря на усталость, ему удалось подарить узнику беглую улыбку, ярко блеснувшую в ночном мраке. Мануэль вздохнул: десять лет он видел только усмешки, но никак не искренние, ободряющие улыбки.
Он подтащил к стене соломенный стул, встал на хлипкое сиденье и подтянулся к решетке. В этот момент загрохотала тяжелая дверь, в камеру заглянул охранник. Незнакомец немедленно скрылся из виду, а узник с невиданной прытью спрыгнул вниз, схватил первую попавшуюся тряпку и принялся затыкать разломанную решетку.
– Что ты делаешь? – подозрительно произнес охранник.
– Пытаюсь прикрыть решетку – на полу уже целое море, – ответил Мануэль, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
– С кем ты разговаривал? Я слышал голоса.
– Я говорил сам с собой, точнее, ругался. Или это непозволительно в этих стенах?
– Замолчи и ложись спать, – строго проговорил охранник и зазвенел ключами. – В такую погоду у меня раскалывается голова!
Он закрыл дверь и ушел. Узник медленно сполз по стене и с трудом перевел дыхание.
Спустя несколько минут незнакомец появился снова и настойчиво прошептал:
– Полезайте, пора!
Давно прошли те времена, когда Мануэль Фернандес безрассудно играл со смертью, когда при любых обстоятельствах не терял власти над своими движениями, мыслями и чувствами. Когда после пережитой опасности – была ли это стычка с врагом, утомительный переход через лесные дебри или что-то другое – не испытывал ничего, кроме торжества победителя.
Теперь, оказавшись на крыше, куда незнакомец почти выволок его – как котенка за шкирку, – он не мог с собой совладать. На Мануэля обрушились дождь, ветер, а еще – черное, могучее и непобедимое небо.
– Я не сумею, я слишком слаб, у меня нет сил, – простонал он, в панике думая о том, что уже не сможет вернуться в камеру. – Если вы меня понесете…
– Нет, – твердо произнес незнакомец, – не понесу. Вы должны идти сами.
Легко сказать «должны идти»! Крыша была скользкой, вдобавок по ней хлестали струи воды. Мануэль не удивился бы, если б их обоих попросту смыло дождем; с другой стороны, мужчина прекрасно понимал, почему неизвестный спаситель выбрал для побега такую непогоду: вокруг не было видно ни одного огня, а в невообразимом шуме терялся даже звук человеческого голоса.