Онтология поэтического слова Артюра Рембо | страница 44



Бездеятельная юность
Целиком обузданная
Нежностью
Я забыл мою жизнь.
Ах! Что за времена приходят
Где сердца оказываются во власти любви.
Я сказал себе: оставь,
И что это не твой путь:
И без обещания
Самых высоких радостей,
Что никак тебе не остановят
Величественнейшего отступления.
Я стал настолько терпеливым
Что никогда я не забывал;
Страхи и страдание
В небеса улетят.
И жажда развращающая
Затуманивает мои вены.
Так лужайка
Забытая свободна,
Растущая и цветущая
в сорняках
Со шмелем пугливым
Сотней грязных мух.
Ах! Тысяча одиночеств
Столь бедной душе
Что не имеет какого-либо образа
Нотр Дам!
Есть ли в ней молитва
Пречистой Марии?
Бездеятельная юность,
Целиком обузданная
Нежностью.
Я забыл мою жизнь.
Ах! Что за времена приходят,
Где сердца оказываются во власти любви.

Весь текст является раскрытием семантики символа «башня». Обратимся к ряду имён существительных, определяющих предметный план этого символа: jeuness (юность), vie (жизнь), voie (путь), cœurs (сердца), temps (времена), délicatesse (нежность), promesse (обещание), joies(радости), Notre-Dame (собор Нотр Дам), La Vierge Marie (Пречистая Дева), âme (душа), veuvages (одиночества), deux (небеса), craintes et souffrance (страхи и страдание), prie (молитва). Если взять данный ряд без контрастного лексического ряда, включающего противоположные понятия, то текст вполне можно было бы принять за псалом, настолько убедительно лексика говорит о том, что предмет художественного исследования – духовное начало человека. Однако Рембо вполне определённо декларировал атеизм и современниками воспринимался как безбожник. Этим можно объяснить включение ещё одного смыслового ряда существительных: sales mouches (грязные мухи), la soif malsaine (развращающая жажда), d`ivraies (сорняки).

Лексический ряд, представляющий сниженную бытовую лексику, по объёму уступает лексическому ряду, обозначающему реалии возвышенного. Вероятно, у Рембо на уровне подсознания существовал религиозный критерий возвышенного, указывая на устремлённость его души к высокой любви.

Толковать символ – неблагодарное дело, и всё-таки нельзя не увидеть, что в этом тексте поэт говорит о любви. Любовь представлена как достаточно противоречивое состояние души: здесь и сожаление об ушедшей праздной юности, порабощённой нежностью, и вздохи по поводу прихода времён, когда сердца оказываются во власти влюблённости. Любовь звучит в готовности изменить свой путь, быть терпеливым. В любви укореняется вера в то, что страхи и страдания улетят к небесам. Любовь звучит и в бескомпромисном отслеживании зова плоти