Прошлогодняя синева | страница 24



И бабочка его зальет
Шероховатыми крылами.
А если в горнице темно,
Над изголовьем шорох крылий,
То мнится — Ангелам окно
Гостеприимно в сад открыли.
Испепеляя листопад,
Они нисходят к свежей боли —
У незатепленных лампад
Мне не о ком молиться боле.

Безнадежные ямбы (восьмистишия)

I. «Не встать от писем до рассвета…»

Не встать от писем до рассвета,
Их после выслать «заказным»
И от отсутствия ответа
Быть беспощадным и больным.
Уж не спешить на голос близкий,
На огонек не заходить, —
Одни почтовые расписки
За старым образом хранить.

II. «Я птицу приручу чужую…»

Я птицу приручу чужую
Петь под окном мне поутру.
И дни и ночи размежую
В холодном доме на ветру.
Но вечера скопив улики,
Не выйду к гостю моему:
Мне эти комнаты велики,
Когда я не один в дому.

III. «Была печаль по жизни смелой…»

Была печаль по жизни смелой,
Воспоминанье прежних нег;
И мы не видели, что белый
За этот вечер выпал снег.
И снова стало как зимою —
Все та же улица тиха,
И над душой, еще немою,
Уже предчувствие стиха.

IV. «По метрикам мы — однолетки…»

По метрикам мы — однолетки,
Привыкли видеть нас вдвоем,
Две иволги из той же клетки,
Согласно иногда поем.
Но кроет двадцать третья осень
Мой путь опавшею листвой,
И столько же погожих весен
Подснежниками — светлый твой.

V. «Меня легко клеймить презреньем…»

Меня легко клеймить презреньем
За то, что верности не чту,
В садах чужих несу сиреням
Изжаждавшуюся мечту.
Но у тебя — забор да гвозди;
Стучишься — никого в ответ,
А белые роняют грозди
Свой пятилепестковый цвет.

VI. «За юностью — одни кануны…»

За юностью — одни кануны,
Томление по первом дне,
И от луны совсем не юный,
Дрожащий свет в моем окне.
А в настоящем — годовщины
Тех долгих бдений вроде сна,
И жизнь моя — на даровщину.
Без боли, смерти и вина.

VII. «Как огоньки порожних ламп…»

Как огоньки порожних ламп,
Тускнеет жизнь, — ровней и тише,
Чем этот безнадежный ямб
Наскучивших мне восьмистиший.
Прочту последние стихи,
А в пламени все то, что мило,
А в небе черные верхи
Черемухи моей могилы.

Корреспонденция с Ривьеры

Георгию Иванову

Молитвенник забытой веры —
Корреспонденция с Ривьеры,
Не читанная больше году,
Весеннюю хранит погоду.
На пинии, на апельсине
Вечерние стрекозы сини.
Лишь ирисы одни не пахнут.
Над ними зонтик ваш распахнут.
Ритмическою скован речью,
Гадаю, что я завтра встречу:
Ревнивую ль улыбку злую,
Соленую ль от поцелуя,
Вы на ночь двери ли запрете
И взвизгнет ключ при повороте,
Иль плюшевые только звери
На страже у прикрытой двери…
Но северная мгла из окон
Смывает сладкий яд волокон