Солнце любви [Киноновеллы. Сборник] | страница 73
ПОТЕХИН. Значит, столь ты развратна в душе, что лишь обнаруживает сон.
ПОЛИНА. Я развратна? А знаешь, если я развратна, то с тобой. Впрочем, как ты со мной. А с ним все иначе. Он любит. Он любит нежно, наслаждаясь женской красотой до самозабвения, как если бы писал. Вот это любовь! Я это поняла сразу, с первой встречи. Я не поверила себе и лишь посмеивалась, глядя на него и слушая его рассказы о первых владельцах дома, которых он и вызвал к жизни.
ПОТЕХИН. Он маг и волшебник.
ПОЛИНА. Он художник.
ПОТЕХИН. Постой! Ты хочешь сказать, что влюбилась в него с первого взгляда?
ПОЛИНА. Возможно.
ПОТЕХИН. Вот дерьмо.
ПОЛИНА. Кажется, и ты, Вениамин, влюблен.
ПОТЕХИН. В кого?
ПОЛИНА. В госпожу Ломову.
ПОТЕХИН. Это портрет. Это мираж.
ПОЛИНА. Но ты влюблен. Это главное. Вот и я влюблена. Во всем этом при нынешних нравах не было бы ничего такого, кроме отрады и счастья сверх, если бы не это осложнение с Юлей и Деборским.
ПОТЕХИН. Теперь я вижу, это как рок. Слишком все хорошо складывалось.
ПОЛИНА. Но еще удивительнее могло быть! Я пойду приму ванну. (Уходит.)
Потехин идет по дому, разговаривая по телефону.
ПОТЕХИН. Стас, он должен быть здесь. Если ты с ним заодно, найди способ выйти сухим из воды.
Мансарда Ореста Смолина. Марианна прислушивается к грохоту лифта с тревогой. Входит Орест Смолин, серьезный и грустный.
МАРИАННА. Орест?
СМОЛИН.. Была дуэль. Стрелялись Ломов и граф Муравьев. Игнатий убит.
Марианна уходит к себе, чтобы Орест не видел ее в муках слез и досады, а там еще пуще расплакалась, решив, что теряет Ореста.
Орест вошел к ней; она приподнялась с кровати, на которую упала, он обнял ее.
СМОЛИН. Добрая душа.
МАРИАННА. А Женя? Ты ее видел? Как она?
СМОЛИН. В недоумении. Пожимает плечами. Сидит в кресле, принимая позу, как на портрете, глядя перед собой в одну точку.
Марианна невольно рассмеялась и снова залилась слезами.
СМОЛИН. Что ты плачешь?
МАРИАННА. Нет, нет, ничего, кроме досады, я не испытывала к нему последнее время, хотя сама виновата. Уж такая у меня судьба!
Орест понял: девушка оплакивала свою судьбу, - он снова ее обнял, но она, смахивая слезы с лица, отодвинулась от него.
СМОЛИН. Постой.
МАРИАННА. Что?
СМОЛИН. Я не думал о женитьбе, но теперь вижу, что с этим тянуть нечего.
МАРИАННА. Конечно!
Марианна упала на кровать, расплакавшись навзрыд, отбиваясь руками от его прикосновений.
СМОЛИН. Выслушай меня.
МАРИАННА. Что вы хотите еще сказать?!
Забила руками по кровати и по стене она, как в истерике.