Вокруг Света 1971 № 05 (2368) | страница 54
Слова эти выкрикивает невысокий, крепко сколоченный человек, облаченный в мундир офицера старой императорской армии: плотный стоячий воротник упирается в подбородок, два ряда блестящих пуговиц сбегают по выпуклой груди, почти сходясь на поясе. Идя в бой, офицеры той, старой армии, бывало, повязывали голову узкой полоской белоснежной ткани с начертанными на ней словами, в которых выражалась преданность императору и его предкам — богам, «сотворившим великую и непобедимую Японию». И у оратора повязка: на белой ленте краснеет восходящее солнце, от которого расползаются черные пауки иероглифов: «Вечно на службе отечеству».
Человек стоит на балконе штаба восточного военного округа войск самообороны в Токио. Ноябрьское солнце освещает стены штаба из серых бетонных плит. Дождь и токийский смог оставили на них неровные грязные полосы, и от этого массивное здание приобрело мрачноватый вид. На плацу перед штабом — толпа солдат. Их собрали внезапно, на многих темные рабочие робы и пилотки с мягкими козырьками — одежда, в которой чистят оружие и приводят в порядок технику. Чуть в стороне сгрудились офицеры. Толпа неподвижна, и только репортеры снуют между солдатами: то пробираются вперед, чтобы поднять повыше микрофоны на тонких гибких стержнях, то пятятся в поисках выигрышной точки для теле- или киносъемки.
Человека на балконе, Юкио Мисиму, здесь знают все: и солдаты, и офицеры, и репортеры. Одни читали его романы, за которые Мисиму прочили в лауреаты Нобелевской премии; другие видели его фильмы — как правило, Мисима выступал в них в качестве и сценариста, и режиссера, и художника, и исполнителя главной роли; третьи смотрели его пьесы. Есть среди солдат и такие, кто знает человека, орущего с балкона, еще ближе. Время от времени Юкио Мисима и его последователи из «Общества щита» с разрешения командования поселялись в казарме, вместе с солдатами ездили на учения, стрельбы, в общем строю маршировали на смотрах.
Как журналисту, мне тоже довелось общаться с Мисимой. Четыре года назад я брал у него интервью. Он принял меня в зале для фехтования на мечах. В войсках самообороны члены «Общества щита» овладевали современным оружием, здесь же, в зале для фехтования, постигали военное искусство самураев. Мисима, надо признать, весьма преуспевал в этом искусстве: ему был присвоен высокий — четвертый — «дан» по фехтованию. Сам он, правда, рассматривал фехтование на мечах вовсе не как спорт.