Все, включая Карину, послушно закивали.
— Значит, сделаешь? — уточнила высокая брюнетка.
— Алка, — рявкнула на подругу Лопухова, — не дави на человека! — И ласково заговорила с Кариной: — Давай мы сейчас проводим тебя домой, а заодно поболтаем, идет?
По дороге в гардероб девчонки засыпали ее вопросами.
— А тебе нужно что-нибудь этакое о нас знать? — спрашивала рыженькая с косой.
— Я с одиннадцатиклассником хочу встречаться, — втиснулась между Катей и Нютой высокая Алла.
— А мне бы бывшего вернуть, — вздыхала Нюта.
— А мне… мне, — задыхалась от быстрого шага полная девочка, — мне бы просто кого-нибудь. Можно даже по твоему вкусу!
— Мне одиннадцатиклассника, — перебивая всех, снова и снова повторяла Алла.
О таком внимании со стороны девчонок, тем более из параллельного класса, Карина могла только мечтать… но то было раньше. До вчерашнего дня, пока она не осознала, насколько приземленны, эгоистичны ее желания и мечты. Ей хотелось всеобщего внимания, хотелось с кем-то дружить, как с первого класса дружили Света с Галей. Постоянно, каждый день она ждала, что ее заметят…
Карина всунула руки в рукава поданной девчонками куртки и ощутила, как болезненно сжалось сердце от этого подобострастного внимания. Ей было неприятно и обидно, она сама не понимала отчего, но захотелось вдруг, чтобы они отвязались, не улыбались, не смеялись и не заискивали перед ней.
— Слушай! — громко воскликнула Алла, шлепая ее по плечу. — А как тебя хоть звать-то?
Все посмотрели на всезнающую Катю, а Карина грустно улыбнулась.
Не такой дружбы она ждала и не такого внимания.
* * *
Прошло несколько дней, за которые Карина только и делала, что писала в дневнике о новых подругах. Секрет распространялся со скоростью света, каждый день в школе к ней подходили разные девчонки, а от писем в дневнике ломился почтовый ящик. Всем хотелось, чтобы о них сделали запись, большинству даже никто из мальчишек не нравился толком: кто-то хотел удостовериться в волшебности происходящего, кто-то писал ей от скуки, и лишь единицы действительно были безответно влюблены. Таким она помогала в первую очередь, хоть и ощущала странное чувство неправильности, когда делала очередную запись. Впервые она почувствовала то же самое, когда писала о Люсе с Женей. Ей и тогда казалось, будто она обманывает саму себя. А теперь это чувство накрепко засело в голове и не хотело ее покидать.
— А моя Аленка купила вчера елку, — радостно прыгая возле нее, поделился Кирюша.
