Обаятельный плут | страница 91



Макси улыбнулась: почему при взгляде на Робина ей на ум приходят такие фантазии? Когда она в первый раз увидела его на полянке с «ведьминым кольцом», она подумала об Обероне. Нет, он просто человек, и от этого еще притягательнее. Охваченная приливом нежности, Макси тихонько поцеловала Робина. Он пошевелился во сне, повернулся к ней и нашел ртом ее губы. Его предсказание, что ему будет трудно проснуться после таких возлияний, видимо, сбылось: он еще спал. У Макси возникло непреодолимое желание пошалить. Можно целовать его, притворяясь, что это не считается — все равно он спит и ничего не понимает.

Почувствовав прикосновение его языка, Макси приоткрыла губы. Поцелуй послал по ее телу волну томления, напомнившего ей густой аромат роз на жарком солнце. Рука Робина скользнула по ее спине к бедрам. Как искусно умеют его руки ласкать женское тело. Через тонкий муслин сорочки Макси остро ощущала прикосновение каждого его пальца. Ей хотелось замурлыкать.

Когда ее рука как бы сама собой обняла Робина за шею, Макси поняла, что пора остановиться. Простое удовольствие от близости их тел грозило перерасти в желание довести до конца то, что они начали. Робин вот-вот совсем проснется, и после того, как она с таким удовольствием отвечала на его поцелуи, будет просто нечестно вдруг вспомнить про девичью скромность.

Макси набралась было решимости отодвинуться, но оказалось, что уже поздно. Робин положил ладонь ей на грудь. Макси ахнула — от его руки по ее жилам словно потек жидкий огонь. Ей стало трудно дышать, но она не могла прервать затянувшийся, дурманящий поцелуй, от которого кружилась голова. Робин оторвался от нее и прошептал:

— Как ты хороша!

Он и раньше говорил ей, что она красива, но тогда его голос не был осипшим от страсти. Макси судорожно вдохнула, а Робин прижался губами к ее шее. Слегка шершавый подбородок создавал пикантный контраст с бархатным языком и теплым дыханием.

Робин поцеловал ямку у основания ее шеи, затем стал спускаться ниже и, наконец, поцеловал ее грудь Он был похож на солнце, от которого шел могучий поток знойных лучей, воспламенявших все, чего они касались.

Расслабленная желанием, Макси даже не заметила, как Робин раздвинул щекой вырез ее сорочки и нашел губами сосок. По ее телу пробежала дрожь. Робин ласкал языком отвердевший до боли сосок в ритм со стуком ее крови. Возбуждая… опьяняя…

— Робин… Робин…

Вдруг забыв про все свои сомнения, Макси перестала сопротивляться. Робин уже наполовину лежал поверх нее: она чувствовала жар его возбуждения.