Между жизнью и смертью | страница 19
- Отправляйся в контору. Скажи, Точилин прислал.
- Лады.
- Пусть пока оформят «провожатым» к Степаненко, а научишься управляться, примешь Орлика. – И уже в след уходящему работнику. - Могу сдать тебе угол для жилья. Если захочешь, то тогда найди первый дом на этой улице. Крытый железом, со стороны балки…
- Спаси Бог!
Шелехов на ходу обернулся и кивнул в знак согласия головой.
Так по случаю начиналась его новая, подземная служба. А заодно и непривычная, цивильная жизнь, в гостеприимном для беглецов Донбассе.
Глава 4
Существуют профессии, название которых говорит о них лучше, чем любые книги и красочные фильмы. Сами попробуйте на вкус горькое слово коногон, поверните его на языке так и эдак. Слышите голос степного ветра и свист жгучей казачьей нагайки? А как Вам запах чёрного шахтёрского пота и блеск крупных лошадиных слёз?
- Причём здесь коногоны? - спросите Вы и будете правы.
Жизнь иногда делает необъяснимые повороты. Григорий даже не знал раньше кто такие коногоны, а пришлось самому ломать их нелёгкий хлеб. Единственное что радовало его, так это то, что работать пришлось на лошадях.
- Видать такая моя судьба, - удивлялся он, - всю жизнь с конями провести!
Только Григорий услышал слово коногон, так сразу понял, что дело здесь в конях, которых куда-то гонят. Всё верно, коногоны шахтёры, работающие под землёй на специально обученных лошадях. За каждым коногоном числится свой конь, часто один на много лет. За вверенную лошадку он отвечает особо, без неё ему грош цена. В коногоны обычно идут те, кто лошадей любят больше чем людей.
- А чё их любить? - часто говорили в их кругу. - Одни пропойцы, воры и тунеядцы...
Среди смирных горняков они выделяются норовом, поэтому держатся гуртом. По виду их за версту видать, заявляются на работу в картузах - "восьмиклинках» с лаковым козырьком и сафьяновых сапогах. Правда, когда спускаются вниз, тут же меняют наряды на несусветную рвань.
- Нам под землёй форсить не к чему! – Бахвалятся углекопы при лошадях.
Вместо сапог они одевают стоптанные чуни, цветастые рубахи заменяют вытертыми кацавейки. Когда напьются после смены водки или самогона, жалостливо поют песню про самих себя.
- А молодогоооо коногонаааа, – тянет иной седой горняк. - Несут с разбитой головой!
К бывалому коногону всегда приставлен молодой «провожатый», набраться опыта и пообтереться. Подсобник, от слова подсоблять, помогать, поэтому всегда на "побегушках". Должен он водить лошадь между парами – деревянными столбами, крепящими «потолок» над узкоколейкой, держа в руке масляную лампу под проволочной сеткой – «благодетельницу».