Стихотворения и поэмы | страница 103



то звенит,
как надтреснутая пиала,
то отцовского счастья
и света полно…
Все обиды отец
поутру позабыл,
он с Юлдашем стоит
на военном плацу.
Проявляя живой,
нерастраченный пыл,
с увлеченьем Юлдаш
объясняет отцу:
«Этой самой винтовкой
своей боевой
я немало в бою
уложил басмачей.
Поплатились
семнадцать из них головой.
В наш сияющий край
не проникнуть врагам.
Им от конницы нашей
не скрыться нигде.
Погляди-ка
на мой безотказный наган:
он со мной,
под рукою
всегда и везде.
Этим верным наганом моим
поражен был убийца детей Ибрагим!»
И старик,
удивленный Юлдашем своим,
говорит:
«Ой, сынок,
не погибни от пули шальной.
Будь я молод,
неплохо нам было б двоим
поработать
испытанной шашкой стальной,
рассчитаться с врагом,
в клетку вора загнать,
чтоб лисе неповадно
было кур воровать».
7
Славься, кровью вспоенное
знамя труда!
Развевайся
горячей зарей на ветру!
Пусть
с пятью остриями наша звезда
озарит
вековечную темноту.
Не сломить,
не осилить
великой страны,
где джигиты, Юлдашу подобные,
есть
для труда и войны.
Как один, сплочены,
мы всегда отстоим
нашей Родины честь.
Не возьмут нас
ни ложь,
ни угроза,
ни лесть.
Мы своей величавой Отчизне
верны.
Светит
алое знамя ее
с вышины,
как живая заря,
как победная весть.
1933

Перевод Л.Длигача

СВАДЬБА

Ударник колхоза «Байналмилал» Андижанского района, комсомолец Шадман, решив жениться, написал товарищам, спрашивая, каким должно быть супружество. Вступая в колхоз, Шадман был батраком, с одним лишь кетменем да старым халатом.

(Из газеты)
Да, свадьба, что ни говори, большой и редкий
                                                                                 праздник.
На новый, незнакомый путь вступает человек.
Любовь сплетает два цветка благоуханных
                                                                                разных,
два юных чистых существа сближаются навек.
Два жарких сердца бьются в лад, горят
                                                                        неугасимо,
за счастьем нежности летят, как перышко легки.
Из ясных девичьих зрачков, заранее любимы,
в зарю грядущую глядят дочурки и сынки.
Шадман, дружок, и я, как ты, был женихом
                                                                               когда-то,
сияньем глаз, сетями кос и я был взят в полон.
Как у тебя, моя душа была в те дни крылата
и учащенно бился пульс, желаньем опален.
Всё было схожим. Жизнь текла стремительным
                                                                                      потоком.
Как ты, я бредил по ночам, слова любви шепча.