Северин едет по тундре | страница 15
— Как будто всё в порядке! — сказал Юрий Михайлович.
От стойбища до берега Кары было всего метров пятьсот, и вещи туда решили перебросить на оленях. Байдарку положили теперь поперёк нарт и двинулись в путь. Люди со всего стойбища и даже старый Тункай пошли на берег провожать геологов. Васса посматривала на всех тёмными смеющимися глазами.
7
Плыть от стойбища до посёлка Кара нужно было около семисот километров. Путешественники помахали руками на прощанье оставшимся на берегу и направили байдарку на середину быстрой реки. Впереди сидел Юрий Михайлович, за ним Евгений Иванович. Северин уселся позади. Последний раз горестно взвыла Норка: её оставили дома.
Первые двести километров плыли с небольшими остановками, только для того, чтобы сварить пищу и переночевать.
В палатке было душно, а на воле миллионы комаров не давали покоя, поэтому спали плохо.
Плывя вниз по реке, взрослые всё время были очень бдительны. Северин же глаз не спускал бы весь день с берегов, всё смотрел бы по сторонам!
Кара — река капризная. То она течёт ровно и спокойно, то бурлит у известняковых скал, которые высоко поднимаются по берегам, то наскакивает на подводные камни, пенится, крутится бешеными водоворотами. Однажды, спускаясь по порогу, налетели на камень и прорвали борт у байдарки. Быстро пристав к берегу, наклеили на лодку первую заплату…
Северин любил смотреть, как белые жирные чайки взлетают, кружатся над водой и, схватив рыбу, взмывают вверх. Дни стали совсем длинными. Солнце к вечеру, только лизнув горизонт, снова поднималось высоко. На севере наступил «большой день», который тянется несколько месяцев.
Во время остановок путешественники ловили рыбу или, подбив гуся, варили из него вкусный суп. Евгений Иванович ходил по берегу, штурмовка его надувалась ветром, как парус, он нагибался, брал камни, осматривал их, что-то записывал, а некоторые клал в рюкзак.
Он подшучивал над Северином, — всё хотел узнать, кем тот собирается быть. Иногда они вместе поднимались на береговые скалы.
— Так кем же ты всё-таки будешь? — спрашивал Евгений Иванович.
Северин теперь был смелее: уже привык к геологам. Блеснув глазами, он отвечал:
— Оленеводом!
Иногда они проплывали мимо других стойбищ с большими стадами оленей. Северин думал: «Вот какой богатый наш Север! Буду водить стада, буду оленеводом».
Ниже по течению берега Кары заметно изменили свой цвет, скалы стали красными.
Как-то Евгений Иванович заметил особенную остроконечную вершину. Решили подняться на неё втроём.