Разорванный круг | страница 34



— Которая гласит?..

— Если бы я знала ее, Малыш Бьорн, это вряд ли было бы тайной, ведь так? Были разговоры о религиозных мифах. Будто бы он нашел лист Священного договора, и это вполне возможно, поскольку новое здание строилось на руинах древнехристианской церкви шестого века. Некоторые верили, что обнаружены оригиналы библейских текстов. Говорили о генеалогиях, историях древних родов. А кое-кто попросту считал, что священнику достались карты средневековых кладов.

— И при чем же тут монастырь Вэрне?

— Почём я знаю? Вдруг сокровище спрятано на территории монастыря. Или ларец содержит указания для дальнейших поисков.

— Грета, — вздыхаю я и смотрю на нее глазами растерянного медвежонка.[23]

— Евангелие Q! — восклицает она вдруг.

— Что-что?

— Евангелие Q! — повторяет Грета.

Я ничего не понял. Она продолжает:

— Не то чтобы я все знала. Это лишь догадка. Но мне всегда было любопытно, что же такого важного здесь можно найти. Если собрать вместе все фрагменты информации, то моя головоломка превращается в целостную картинку. Возможно, вполне возможно.

— Евангелие Q? — переспрашиваю я.

— Да. Q от слова Quelle. По-немецки это значит «источник».

— Quelle?

— Неужели ты никогда об этом не слышал?

— Нет, пожалуй, никогда. Что это такое?

— Предполагается, что это оригинальная рукопись на греческом языке.

— Которая содержит?..

— Все изречения Иисуса.

— Иисуса? Неужели?

— Его учение в виде цитат. Первоисточник, который Матфей и Лука использовали при создании Евангелия, в дополнение к Евангелию от Марка.

— Я вообще впервые слышу о существовании Евангелия Q.

— Может быть, его и нет. Это только теория.

— А как он мог оказаться в монастыре Вэрне?

— Спроси своего отчима.

— Он знает?

— Во всяком случае, больше меня.

— Но каким же образом…

— Малыш Бьорн! — прерывает она меня добродушным смехом. Затем она задумывается. — Хочешь прокатиться в Лондон?

— В Лондон?

— Ради меня.

Я молчу.

Она добавляет:

— И за мой счет.

— Зачем?

— Чтобы разобраться в одной старой истории.

Я ничего не говорю. Грета тоже. Она с трудом встает, выходит из комнаты, идет в спальню. Вернувшись, протягивает мне конверт. Я открываю его и насчитываю тридцать тысяч крон.

— Вот это да!

— Наверное, хватит? — спрашивает она.

— Даже слишком!

— Возможно, придется совершить и другие поездки…

— Ты с ума сошла! Столько денег хранить дома!

— Я не доверяю банкам.

Я в замешательстве.

— О чем, собственно, речь?

— Вот это тебе и предстоит выяснить.

— Грета, — пытаюсь поймать ее взгляд, но не могу. — Почему это для тебя так важно?