Опекун безумца | страница 38



Кэлвин перематывал пленку назад, ничего не понимая: отлично записаны шаги, проклятая пепельница до одури елозит по столу, слышно все! Он изучил запись до мелочей, посекундно, обнаружив ранее не услышанные звуки: вот плюнула пламенем зажигалка, вот сдавленный хрип прочищаемого горла, снова слова про газеты и комиссию, которая заполучила черный ящик с «Боинга», рухнувшего у берегов Ирландии, и… неожиданно обрыв, похоже, слушаешь тишину, пустоту.

Гордон не знал, что работа его магнитофона была зафиксирована сразу же, как только он его включил, и запись — все то, о чем так неосторожно говорил человек, которого он всегда боялся, — стерта. Он не подозревал о такой возможности, не знал аппаратуры и технических ухищрений, не понимал, что произошло, но сразу догадался: погиб!

Кэлвин истерично задвинул три стальных засова на входной двери и, вернувшись в комнату, достал пистолет, зная наверняка, что не сумеет воспользоваться им; он приставил ствол к виску и увидел в зеркале, как светлые волосы облепили вороненую сталь. Гордон швырнул пистолет на диван и разрыдался.

В этот вечер он не считал проносящиеся в ночи автомобили, а ждал, когда к нему наведаются, ждал так упорно, так изводя себя, что к полуночи стал молить бога, чтобы пришли поскорее.

…Все в жизни Гордона изменилось с появлением Мэрион Пуш. Он — взрослый мужчина — совершенно потерял голову; когда они виделись — опыт, хватка, умение не доверять и не восторгаться отлетали; он терялся, как мальчик, поражался: глупа! И тем более удивительно, что он цепенеет, когда ее пухлые губы шевелятся в ленивой улыбке, обещающей ласку и негу. Из-за Мэрион Кэлвин ушел от семьи, из-за Мэрион его финансовые дела пошатнулись, из-за Мэрион он пошел на риск: согласился принять помощь того, в ортопедических ботинках, и дал затянуть себе петлю на шее.

Юное создание, не скрывая, пировало победу над взрослым мужчиной, позже чутье подсказало Мэрион, что толика великодушия лишь укрепит ее позиции, и она, поступившись обычным безразличием, заводившим Кэлвина с пол-оборота, стала время от времени выказывать своему избраннику по виду искреннюю признательность.

Когда денежные дела Кэлвина пошли на лад, Мэрион стала мягче и податливее, уделяла ему много времени, похоже, если не полюбила, то привязалась; Гордон надеялся, что привязанность неизбежно перерастет в любовь, о большем в жизни он и мечтать не смел. И сейчас он решил действовать всего лишь оттого, что внешняя сила, грубая и жестокая, грозила отнять у него Мэрион.