Шварцкау | страница 38
Джек не закрывал рот и старался дышать часто, чтобы не потерять слух. Он ждал новой канонады, но обстрела больше не было, и вскоре кто-то коснулся его плеча:
— Эй, Джек…
Джек обернулся. Комья земли скатились ему за шиворот, и плечи передернула судорога.
— Ты ранен? — встревожился Баркли.
— Нет, вроде… А где Подольский?
— Он в порядке, только слышит плохо. Там, под кустом, отлеживается.
Баркли показал куда-то за спину, где отсутствовала большая часть обрывистого берега и над водой висели обнажившиеся корни.
— Ты точно в порядке?
— Да, — кивнул Джек, приподнимаясь, и сел на взрыхленную землю.
— Тогда я пойду к Подольскому, что-то он снова свалился…
Джек посмотрел на солнце и улыбнулся. Он тоже слышал не очень хорошо, звуки приходили к нему какими-то сжатыми пакетами, как в кодировочной станции.
Ух-бух, ух-бух…
Что это такое? Может, показалось? Но нет, звуки сопровождались сотрясением земли и, покрутив головой, Джек увидел возвышавшегося на кустами «гасса».
— Эй, осторожно! — крикнул он и услышал свой голос в прежнем пакетном дроблении: эй-ост-рож-но…
— Эй, поосторожнее!
Это уже был Баркли. Он проведал Подольского, вернулся к Джеку и теперь размахивал руками, показывая пилоту «гасса», что здесь люди.
Поначалу казалось, что пилот его не слышит и не видит, но это было не так — Джек знал, что даже у самых больших машин очень хорошие аудиофильтры.
Робот остановился, открылась толстая бронированная дверца, и выглянувший пилот крикнул:
— Раненые есть?!
— Нет, мы в порядке! — ответил появившийся Подольский и покачнулся.
Пилот захлопнул дверцу, развернул машину, и она зашагала прочь, подминая узловатые ветки колючего кустарника.
Джек поднялся на ноги и посмотрел на реку, с которой теперь поднимались клубы пара. Подойдя ближе к обрушенному берегу, среди грязной, взбаламученной воды он увидел остов пораженной вражеской машины. Видимо, это и был ихтиоформ, робот на длинных, трехзвенных опорах с плоским, как тело краба, корпусом.
Сейчас в нем зияли две устрашающего вида пробоины, левый манипулятор был сорван, а правый — с основным орудием, уткнулся стволом в песок заросшего камышом острова.
— Это была такая горячая баба! — раздался голос капрала Подольского. — Она подбрасывала меня чуть ли не до потолка! Ощущения были такие, что…
— Ладно, Войтек, про баб позже, — сказал Баркли и, подмигнув Джеку, похлопал Подольского по плечу. — Позже расскажешь, а сейчас пойдем к машине.
— Нет, я хочу спуститься к воде и прополоскать рот! — потребовал Подольский каким-то не своим голосом и, соскочив на рыхлый обвал, заскользил к воде.