Александр Блок | страница 40



.

Как привести к общему знаменателю столь разные суждения? Полагаем, талант (тем более гений) по природе своей надразумен. Художественно одаренный человек — это тот, в ком талант сильнее, чем ум. Переписка Блока, его статьи свидетельствуют о том, что он не пасовал перед сложными интеллектуальными абстракциями, они просто ему быстро надоедали. «Скука» — таким словом он часто определял свое отношение к плодам «чистого разума». Любая абстрактная мысль была для него как поэта лишь материалом, который перерабатывается, подчиняется духу музыки.

По этой причине он, беседуя с людьми, не склонен пускаться в длинные монологи. Ему без логического анализа сразу, интуитивно открывается синтез, итог, который он вмешает в одну реплику, в одну фразу. Такая фраза — как стих, и потому в больших компаниях Блок оказывается белой вороной, поэтом, который на своем поэтическом языке разговаривает с окружающими «прозаиками» (хотя многие из них — профессиональные стихотворцы). Да и в прозаических текстах Блока (письмах, статьях, дневниках и записных книжках) отчетливо выделяются как бы написанные на другом языке афористически-многозначные и поэтические по сути фразы.

Блок в своем повелении — как творческом, так и житейском — руководствуется в первую очередь не выбором (как итогом умственной рефлексии), а природным инстинктом. И тогда, когда он действует верно, и тогда, когда заблуждается. Эго не означает, что он лучше (или хуже) тех, кого можно назвать «людьми выбора». Это просто конкретная характеристика его личности, объясняющая многое и в его произведениях, и в его судьбе.

В ночь на 1 июля 1902 года в Шахматове умирает Андрей Николаевич Бекетов, за пять лет до того разбитый параличом. Блок откликается стихами «На смерть деда». На панихиду приходит Любовь Дмитриевна с матерью. Хоронить Андрея Николаевича везут в Петербург. Среди встречающих гроб на вокзале — Дмитрий Иванович Менделеев. Ровно через три месяца из жизни уйдет Елизавета Григорьевна, которую похоронят, как и мужа, на Смоленском кладбище.

Вскоре после прощания с дедом рождается стихотворение «Я, отрок, зажигаю свечи…», написанное как бы о символических женихе и невесте, но вместе с тем заканчивающееся вполне реальным пророчеством:


Падет туманная завеса.
Жених сойдет из алтаря.
И от вершин зубчатых леса
Забрежжит брачная заря.

Но Блока почему-то тянет усложнить ситуацию. 21 июля он приезжает в Боблово и встречается с Любовью Дмитриевной, вернувшейся после почти месячного пребывания у родственников в Можайском уезде. «У нее хороший вид; как всегда почти — хмурая, со мной еле говорит. Что теперь нужно предпринять — я еще не знаю», — размышляет Блок в дневнике. В его записях возникает тема самоубийства — вплоть до такой записи: «Большой револьвер военный стоил 26 рублей. Купить маленький, карманный (сколько?). Запирать туда же, где тетради эти — и черновые стихи, и ее письма (2), и где ее портреты — и прочее».