Смерть - понятие относительное | страница 46



— При чем здесь деньги? — с досадой рычит Петров, — тебе что, денег мало?

— Нет, — соглашаюсь, — чего-чего, а этого добра, вашими молитвами, у меня хватает. Так чем же отличается работа от хобби?

— Тем, что часто приходится заниматься вещами не слишком интересными, но абсолютно необходимыми, — поучительным тоном разъясняет Петров.

— Ты хочешь попросить меня сделать что-то не очень интересное, но важное и нужное? Так бы и сказал, я — с удовольствием. А тебя не смущает, что серьезный вопрос мы будем обсуждать за рюмкой?

— Траутман, ты же книги читаешь. Наверняка слышал, что в былые времена готы и прочие вандалы важные решения принимали именно так. Первый раз обсуждали вопрос на пиру, в пьяном виде. Это обеспечивало эмоциональность и страстность решения. А окончательный вердикт принимали протрезвев.

— Что мне твои готы? — рассудительно замечаю я. — В России именно так всё и проистекает, насколько я знаю. А если из-за спешки хочется принять решение побыстрее, пренебрегают, скорее, вторым чтением.

— Вот видишь, — радуется Петров, — всё ты понимаешь, просто поспорить охота. Ты про зеркальные секвенции что-нибудь слышал?

— Не слышал, а читал, — поправляю я своего друга. — Насколько я помню, они упоминаются в списке легендарных секвенций, рецепты которых к настоящему времени утрачены. Вследствие общей косноязычности этого документа мне не удалось даже приблизительно понять последствий этих секвенций. Не знаешь, кто составлял это описание?

Мне прекрасно известно, что автором реестра легендарных секвенций является сам Петров, и он чудесно знает, что мне это известно. Однако автор исторического документа и не думает обижаться, а вместо этого своим низким рокочущим голосом начинает рассказывать.

— В старых бумагах имеется много упоминаний о так называемых секвенциях отражения или зеркальных секвенциях. Таких секвенций не то две, не то три. Называют их так из-за того, что они создают отражение предмета или существа.

— Пока по описанию очень напоминает зеркало, — ехидно замечаю я.

Проигнорировав мою реплику, Петров продолжает:

— Отражение представляет собой зеркальную копию предмета или существа.

— Первая секвенция делает копию предмета, — я стараюсь продемонстрировать догадливость, — вторая — живого существа, а третья?

— Третья делает живую копию мертвого существа, — помогает мне Петров.

— То есть, я беру замороженную треску, копирую ее с помощью третьей секвенции, и получаю живую рыбу? — уточняю я.