Закат любви, восход любви | страница 40



— Я знаю, что ты никогда бы не причинил ей вреда. Ты не такой. Но сейчас тебе придется отнестись ко всему этому серьезно.

Его лицо стало непроницаемым.

— Я ничего не стану предпринимать, Мерлина.

— Пожалуйста, не сердись на меня. Ты же знаешь, как я всегда к тебе относилась. Я тебя люблю и боюсь за тебя.

— И напрасно. Шумиха, поднятая вокруг смерти Донаты, будет забыта так же быстро, как и все предыдущие скандалы, угрожавшие спокойствию моей семьи,

— Как это несправедливо по отношению к тебе! — Она убрала за ухо прядь волос. — Мне не нужно возвращаться домой до завтра. Почему бы нам не сходить куда-нибудь? Я помогла бы тебе немного развеяться.

Джино сложил на груди руки и прислонился к двери. Только одна женщина могла совершить это чудо, и она жила в его доме.

— Я очень признателен тебе за то, что ты мне веришь, Мерлина. Твоя поддержка много для меня значит, но вернуть то, что было между нами, невозможно. Наши отношения давно закончились, и притворяться, что это не так, было бы несправедливо по отношению к нам обоим.

Ее лицо омрачилось.

— Куда подевались твои чувства ко мне, Джино?

Он поджал губы.

— Я уже говорил тебе об этом. Мы вместе пережили много хороших минут, но все закончилось.

— А я надеялась, что после небольшой разлуки ты будешь рад меня видеть.

Джино не хотелось быть жестоким, но она на это напрашивалась.

— Мне жаль, что ты зря потратила время.

— У тебя появилась другая, не так ли?

Удар точно в цель.

— Все, что происходит в моей жизни, — мое личное дело. Если ты не возражаешь, я займусь делами, так что позволь тебя проводить.

— Кто та блондинка, которая несколько минут назад приехала вместе с тобой?

Ее агрессивный тон разозлил Джино.

— Ты видела музыкальные инструменты? Она здесь, чтобы научить Софию играть на скрипке.

Мерлина так яростно покачала головой, что ее рыжие волосы разметались.

— Я видела, как она поднималась по лестнице. Не помню, чтобы прежде у тебя в доме жили посторонние женщины.

— Обстоятельства изменились. София только что похоронила мать. Она горюет.

— И ты думаешь, я поверю, что ты поселил ее здесь только ради племянницы? Она что, действительно играет на скрипке?

Едва она успела задать этот язвительный вопрос, как внизу послышались звуки музыки. Должно быть, София попросила Элли сыграть для Марчелло, и она выбрала первую часть концерта Чайковского.

Элли не нужна была скрипка Страдивари, чтобы заставить инструмент петь в ее руках.

Мерлина выглядела ошеломленной.