Том 2. Драматургия. Проза | страница 38



(Возьми их у хранителя печати,
В них нет подделки, что б ни говорили)
Доказывают это слишком явно.

Юстиниан

Мне всё равно, кто был твоим отцом,
Ведь я твой муж, и этого довольно!
О чем я говорю, ты догадалась?

Феодора

Все женщины такие ж.

Юстиниан

Нет, не все!
Мать Зои, словно лилия Господня,
Небесною сияла чистотой,
И Зоя ей подобна.

Феодора

Так араба
Под стражу?

Юстиниан

Да.

Феодора

Прости меня, прости!
Я десять лет была твоей женою,
И ты за эти десять лет не можешь
Меня, жестокий, упрекнуть ни в чем.

Юстиниан

Нечистой ты взошла ко мне на ложе.

Феодора

Нечистой, да! Но знаешь, почему?
Лишь потому, что я любила много
Тебя, мой Кесарь, мой орел державный.
Я девочкой мечтала о тебе
И прятала твое изображенье.
Когда к ристалищу шел царский поезд,
Кто оторвал бы от окна меня?
Я подкупила твоего раба,
И он мне раз принес песку из сада,
Где вечерами ты бродил один,
О благе Византии размышляя.
Но годы шли, и закипала кровь
Во мне, и наконец я повстречала
Того, кто был и взглядом и осанкой
И даже голосом во всем подобен
Тебе, тебе… В народе говорили,
Что мать его покойный твой отец
Однажды ночью взял к себе на ложе.
Ты был далеким, чуждым, недоступным,
А он бледнел и таял от любви.
Я отдалась, но только раз, не больше.
Клянусь! И вскоре после умер он,
В Иллирии в твоих войсках сражаясь.

Юстиниан

Но после ты была в Александрии,
И слухи смутные идут о том.

Феодора

В Александрию к одному святому
Отшельнику мой духовник Панкратий
Послал меня замаливать мой грех.

Юстиниан

Есть поговорка старая, что, если
Подозревают женщину во лжи,
Всегда ее подозревают мало.

Феодора

Так прогони меня! Сними немедля
С меня мой сан. Что мне он без любви?
И пусть, как прежде, из окна я буду
За царским поездом твоим следить.
Ты изменился, я осталась та же,
Я — девочка, влюбленная в тебя.
Ударь меня и прогони.

Юстиниан (протягивая к ней руку)

Дитя!

Феодора (плача)

Ужели бы я так могла любить,
Когда б тебя я не любила нежно?
Ты ласков вновь со мной; забудем, хочешь,
Раздоры; ревность, будем жить для счастья
И нашего, и всей державы нашей,
Таинственно дарованной нам Богом.
Дай мне твой перстень, тот, которым можно
И отдавать повсюду приказанья,
И отменять их именем твоим.
Дай мне его залогом примиренья,
Как ты уж мне его давал когда-то
Любви залогом, и я буду верить,
Что я действительно твоя подруга.

(Понизив голос)

Я знаю всё, я рук твоих касаюсь,
И кровь, что греет их, мне шепчет тайны,
На грудь твою прилягу, и биенье
Мне сердца твоего, как речь, понятно.
Я знаю, что отравлена туника,