Re:мейк | страница 26
– Да, – сказала я громче обычного. – Что, что, уже закончили? Подождите, пожалуйста, сейчас подойду.
– Вас понял, – ответила Ольга. – Иди домой, на домашний потом перезвоню, расскажешь.
Я потянулась к сумке и сказала как можно более непринужденно:
– Простите, Алексей. Плиточник дома допоздна работает. Он уже закончил, надо расплатиться и отпустить. К сожалению, пора идти.
– Я провожу? Ты как, не против? – Он встал и оказался нескладным, долговязым. Короткие брюки не скрывали голубых носков.
– Нет, не против, – я набросила куртку на плечи. Уже стемнело. Моросил дождь. Алексей больно сжал мой локоть и вел меня, не замечая и не обходя лужи.
– А у меня есть мечта. Я по телевизору видел, – взволнованно говорил он, далеко вперед выбрасывая худые ноги. В темноте мерцала голубая материя. – В Австралии сейчас огромная проблема. Кроликов развелось много. Тысячи. Фермерам урон наносят. Вот думаю поехать туда, поохотиться...
– Идем дворами, так ближе, – предложила я.
Темные подворотни, дождь, мокрые туфли, австралийские кролики – как в дурном сне. Я не знала – мне смеяться или плакать.
Возле моего подъезда он потянулся поцеловать в щеку. У него были мягкие губы. Холодные очки скользнули по лбу. Мне стало жаль его – трогательный и бескорыстный Дон-Кихот, которого я никогда больше не увижу.
Я столкнулась с мамой в прихожей. Она встала таблетку выпить, что-то голова разболелась, никак не уснуть. «Почему так поздно?» – спросила, не ожидая ответа, и ушла на кухню.
Уютная, босая, в ночной рубашке до пола, с распущенными волосами, она стала берегом, долгожданной сушей, к которой причалил этот абсурдный вечер. Не осталось никаких сомнений в том, что она есть и Марсик, трущийся о ноги, а никакого Алексея нет. И Австралии. И мечты.
Перед сном я отключила телефон. Слишком устала и пьяна. С Ольгой можно завтра поговорить. Да и о чем говорить? Меньше всего, обычно, мы расположены повествовать о своих неудачах.
Я долго ворочалась в постели. Неужели у меня нет мечты? Только желания: в Индию съездить, гардероб к лету обновить, но так, чтобы мечта... Может быть, она, невысказанная, неосознанная, живет, как болезнь в ремиссии, до срока. Мечта о любви. О близком человеке. О понимании без слов. О заботе без упреков...
Утром пришло сообщение от Алексея: