Загадки древних времен | страница 85
Значит, его увлекла за собой мудрая и тоже безымянная девочка, которой, в сущности, уже нечего было терять! К сожалению, мы никогда не узнаем ее лица, потому что не сможем найти череп. А вот имя девочки, вполне возможно, когда-нибудь нам и доведется услышать — как только будут расшифрованы иероглифы майя.
Закон, по которому приносилась жертва в сеноте Чичен-Ицы, запрещал извлекать кого-либо из воды до полудня. Жрецы долго вглядывались в водную гладь колодца, прежде чем объявить народу волю Юмкаша. Как бы и что бы ни кричал несчастный старик, облеченный непомерной властью, до полудня никто не стронулся с места.
Не этот ли случай использовал в своих действиях Хунак Кеель? Ведь для того, чтобы сделаться правителем страны, ему нужно было как-то избавиться от всемогущего верховного жреца и набрать «свою команду»… Если это так, то датировку инцидента мы уже имеем.
Все-таки жаль, что Диего де Ланда поспешил сжечь библиотеку майя: там наверняка был в подробностях описан этот случай.
Тайна арменоидных папуасов, или Пропавший флот Александра Македонского
Один из признаков кануна нового великого переселения народов — возросший интерес к прошлым событиям того же значения. Он заметно подогрел археологический азарт, сенсационные открытия следуют одно за другим. В их свете иными гранями засияло ранее найденное, но отнесенное в разряд забавных курьезов. Однако извлеченные из кунсткамеры загадки археологии, оказывается, живы-живехоньки и участвуют в пересмотре истории племен и народов.
К таким «забавным» фактам древности относится и пропажа огромного флота Александра Македонского чуть ли не на следующий день после его смерти.
Александр Македонский, завоевав все ему известные государства древности, вдруг увидел, что вдали разворачиваются новые перспективы. И его горделивое желание — стать царем всей земли — отодвигается за край изведанного. Что там, за краем? Македонский уже не мог довольствоваться достигнутой властью. Его властолюбие качественно переродилось — верх взяла ненасытная жажда в прямом и переносном смысле, ибо в последние годы жизни он пил напропалую; и вот так бывает: могучее любопытство превратило его из завоевателя в первооткрывателя земли. В свои победоносные походы Александр брал еще и великую армию ученых — естествоиспытателей и географов, историков-хронистов, философов, художников-картографов[52]. Гумбольдт считал, что начиная с 330 года до н. э. полководец поставил свои походы на службу географическим открытиям.