Коварная уловка | страница 92
– Обещала экономке вернуться через час, но мне еще нужно загнать в клетку Фанфару. Помоги, а то одна не справлюсь.
В голове у нее не было никакого мало-мальски целесообразного плана, в соответствии с которым можно было бы, не опасаясь осложнений, выложить графу всю правду про коварный обман, на который она отважилась недели три назад. Все оказалось настолько запутанным, что думать об этом просто не хотелось.
Поимка павлина в крошечном садике Милликенов потребовала, как ни странно, невероятных усилий. Когда же грузили вопящую птицу в экипаж, шум стоял такой, что мысли о лорде
Сибруке и вовсе вылетели из головы. Кебмен разбушевался не на шутку, и Фредерике пришлось сначала успокаивать его, а затем Фанфару, трубившего что было сил. Проблема с раскрытием тайны может подождать и до завтра, решила она, подъезжая к дому лорда Сибрука.
На следующее утро Кристабель проснулась ни свет ни заря, горя одним желанием – немедленно бежать к своему павлину. На удивление быстро расправившись с завтраком и более не опасаясь потревожить какую-то немощную даму, она потащила Фредерику в сад.
– Детка, вот тебе пакетик с крупой, посыпь немного у ног, и тогда Фанфара подойдет совсем близко, – сказала Фредерика. – Не бойся его, он совсем ручной.
– И еще очень красивый, – прошептала Кристабель, поглаживая радужную шею павлина.
– Настоящий красавец! – произнес лорд Сибрук, стоявший на марше лестницы, спускающейся в сад. – Каким это ветром его занесло к нам?
Вздрогнув, Фредерика обернулась на звук его голоса. Павлин перестал клевать. Кристабель радостно защебетала:
– Дядя Гейвин, это Черри привезла павлина, чтобы я с ним играла. Его зовут Фанфара. – Она обвила Фредерику руками, приникла к ней. – Дядя Гейвин, что я тебе скажу-у-у… – протянула она. – Я люблю Черри сильно-сильно! А ты?
Простодушие ребенка привело Фредерику в смущение. На щеках выступил жаркий румянец.
Она повернулась лицом к павлину, чтобы граф этого не заметил. А на него ни с того ни с сего напал кашель.
– Черри просто кудесница, а может, даже фея, – сказал он, прочистив наконец горло. – Я, например, сгораю от нетерпения узнать, где в нашем городе ей удалось отловить павлина, – добавил он весьма сдержанно.
Уязвленная его тоном, в котором, как ей показалось, прозвучала нотка неудовольствия, она обернулась и, встретившись с ним взглядом, постаралась придать собственному голосу откровенный вызов:
– Все очень просто, милорд! Павлин принадлежит мне. Он мой, понимаете? Все это время жил у моей приятельницы. А вы, помнится, сказали, будто я имею полное право подарить Кристабель любого из моих питомцев.