Гимназисты | страница 44
— Ведь теперь, чего доброго, и университет насмарку! а?
— Попочка! Закройте ваш клювик… Не расточайте перлы вашего остроумия! Наклейте пластырь на губку, душечка, цыпленочек вы мой! — подкатился к нему Миша, и тут же, увидя Радина, шепнул ему, лукаво подмигивая на рукав своего парадного мундира:
— У меня тут шпаргалка[10] вшита… Первый сорт! Сестра на резинке вделала… Всю ночь хронологию в нее вкатывал… Здорово, брат!
— Не попадись только, Попочка! — предупредил Юрий.
— Ну, вот! Я не Талин. Это он только способен влопаться, как баран, в лужу…
В стороне от других сидел Флуг и, запустив руки в свою характерную еврейскую шевелюру, повторял наскоро русскую хронологию. Ему надо было ответить на «пять» во что бы то ни стало.
Около десяти стало стекаться начальство в зал. Первым появился Луканька. Он нес сегодня свои седые баки как-то особенно торжественно и важно.
Вошел, быстро кивнул гимназистам, быстрым взором окинул стол и вдруг, кисло усмехнувшись, поднял голову и стал нюхать воздух. Потом подошел к группе ариан. Ему попалась как раз первою сияющая фигура Соврадзе, надушенная пачули до тошноты.
— Г. Соврадзе! Вы, душенька, кажется, аптекарский магазин ограбили? — произнес обычным своим брезгливым голосом инспектор.
— Зачэм ограбил? Ничэго не ограбил! — обиделся злополучный «мурза», — за свои дэнги купил… Тридцать пять копеек за лот платыл.
— Ради Бога, выйдите вы на улицу, проветриться! — взмолился Ирод, — ведь его высокопревосходительству может дурно сделаться от ваших духов.
— От хорроших духов нэ может дурно сделаться, — упрямо твердил Соврадзе, однако проветриться вышел и, вернувшись через пять минут обратно, взволнованно крикнул еще с порога:
— Оны ыдут!
И козелком запрыгал до своей парты.
Ариане встрепенулись и, как стая птиц, вспорхнули и разместились вмиг по своим местам. Все стихло, как по мановению волшебной палочки, в огромном актовом зале.
«Они», действительно, вошли, важные, спокойные, как и подобает быть начальству.
Вошли… Огромный Самсон прочел молитву своим громовым басом. Стулья задвигались. И экзамен начался.
Глава XV
Дядя выручил
Миша Каменский чувствовал себя далеко не по себе. Казалось ли то ему, или то было на самом деле, но острые маленькие глазки латиниста не покидали его ни на одну минуту. Неожиданный ассистент точно читал в душе Миши, что он пунических войн ни «аза» и, хоть «ты тресни» не помнит всех сподвижников Петра по русской истории, a о хронологии уж и говорить не стоит… Ни бэ, ни мэ… Хоть шаром покати, гладко!