Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов | страница 112



Молчит она в ответ на песнь мою.
В моих речах мне утешенья нет.
Утешить ей меня пора, чтобы увидел вновь я свет.
Говорят мне друг и враг: «Твой труд напрасен!
Какая там любовь! Одни слова!
Хватит с нас велеречивых этих басен!»
За что меня преследует молва?
Пускай бы убедили госпожу,
Что я пою о ней одной и ой одной принадлежу.
Причиняя мне всегда и всюду зло,
Мой помысел и жизнь мою черня,
Говорят, что мне в любви не повезло,
Что знать не хочет госпожа меня.
Пусть недруг надо мною верх берет.
Он будет посрамлен, когда возрадуюсь я в свой черед.


Генрих фон Фельдеке. Миниатюра из Большой Гейдельбергской рукописи


ГАРТМАН ФОН АУЭ

* * *
Что лето мне! Всё жалобы да пени.
Пусть летом жизнь и вправду хороша,
Печать зимы — на этом песнопенье.
По-зимнему болит моя душа.
Люблю, люблю, тоской себя круша,
По-прежнему люблю ее одну.
Принес я в жертву ей мою весну,
Готов я на себя принять вину:
Нет, я любовь мою не прокляну.
Обиды все простит моя душа,
А то себе я был бы лютый враг.
Непостоянством пагубным греша,
Я сам себя лишил желанных благ.
Да, виноват я сам. Да, это так.
Тот, кто рассудку объявил войну,
У горестей окажется в плену.
Наказанный, неужто я дерзну
Бесстыдно отрицать мою вину!
Но разве не могла бы госпожа
Прочь отослать меня давным-давно,
Моею службою не дорожа,
Когда мне угодить ей не дано?
Однако же сердиться мне грешно.
Она со мною стала холодней
Не потому, что сам я мерзок ей.
Нет! Честью дорожит она своей,
Боясь моих изменчивых страстей.
Она меня приблизила к себе,
Наклонностей моих не распознав.
Отвергнутый, покорен я судьбе.
Всему виною — мой порочный нрав.
Я перед госпожой моей не прав,
И по заслугам я вознагражден.
Вольно глупцам оплакивать урон.
Тот, кто служил прекраснейшей из жен,
Мечом своим же собственным сражен. 
* * *
Тот, кто охоч до знатных дам,
Владычице своей
Покорен будь во всем.
Вот вам пример: таков я сам.
Нет рыцаря верней.
Служу я день за днем,
Жизнь ей отдам,
Пускай глуха она к мольбам,
Пусть госпожа моя бесчеловечна,—
Ей предаюсь навечно.
Когда бы только я посмел
Одно сказать ей слово,
Оставив песнь мою!
Когда страданья — мой удел,
Когда любовь сурова,
От боли я пою.
Издалека
К ней шлет гонца моя тоска.
Пусть госпожа моя, певца презрев,
Услышит мой напев.
Нет, не напев, а скорбный стон.
От слез невзвидев света,
Я плачу — не пою.
Великим горем удручен,
Напрасно жду ответа
Я на мольбу мою.
Конечно, тот,
Кто, не стерпев таких невзгод,
Покинуть мог бы госпожу навек,—
Счастливый человек!